Профессор подождал, пока Дэнс объяснит помощнику шерифа, что Тревис — заядлый геймер, участник глобальных многопользовательских онлайновых ролевых игр. Затем продолжил:

— Один из важных аспектов игры — рост. Ваш герой развивает способности и выполняет все более сложные миссии. Без роста и развития успеха ждать не приходится. Так и Тревис — он следует игровому образцу поведения, расширяя круг жертв. Сначала он нападал на буллеров, теперь на всех, кто поддерживает Чилтона. Пусть и не по теме крестов.

Боулинг присмотрелся к кускам мяса и отметинам от птичьих когтей на земле.

— Число возможных жертв увеличивается в геометрической прогрессии. Смерть угрожает десяткам. Надо пробить ip-адреса всех, кто хоть как-то поддерживал идеи Чилтона.

Час от часу не легче.

— Джон, мы осмотрим тело, — сказала Дэнс. — Вам пока лучше вернуться в машину.

— Без проблем, — облегченно согласился Боулинг. Радуется, что освободили от неприятной части работы.

Дэнс и О’Нил прошли между дюнами к месту, где обнаружили труп.

— Как поживают террористы? Контейнер?

Старший помощник шерифа устало рассмеялся.

— Потихоньку. В этом болоте увязли АНБ, ФБР, таможня. По-моему, я достиг уровня собственного несчастья. Порой охота вернуться в патруль, выписывать квитанции…

— Хочешь сказать, ты достиг уровня некомпетентности? [10] Брось, на старую работу ты ни за что не вернешься.

— Твоя правда. — Помолчав, О’Нил добавил: — Как твоя мама? Держится?

Ну вот, снова спрашивают… Дэнс уже хотела прикрыться маской жизнерадостности, но вспомнила: кого ей обманывать?

— Майкл, — понизив голос, начала агент, — она мне не звонит. Я оставила ее в зале суда, когда ты меня вызвал, чтобы послушать Пфистера. Я ведь уехала, ничего не сказав. Маме больно.

— Ты наняла одного из лучших адвокатов на всем полуострове. Он же вытащил Иди из тюрьмы?

— Да.

— Ты сделала все, что от тебя зависит. Не беспокойся. Иди отстраняется от тебя временно, пока идет дело.

— Может, ты и прав.

Взглянув на Дэнс, О’Нил вновь рассмеялся.

— Я тебя не убедил. Тебе кажется, будто мама разобиделась за предательство?

В детстве, стоило нанести Иди реальное или мнимое оскорбление, как она, такая гордая, непреклонная, становилась жутко холодной, отстранялась от дочери. Называя супругу штабс-сержантом, Стюарт, конечно, шутил — но лишь отчасти.

— Матери и дочери… — произнес О’Нил, будто прочел мысли Дэнс.

Возле трупа Дэнс кивнула помощнику коронера, который раскатывал зеленый полиэтиленовый мешок. Фотограф только что закончил снимать тело Стрикленда — оно лежало на животе, в пропитанном кровью беговом костюме. Стреляли дважды: один раз в спину, второй — в голову.

— И тут вот еще что. — Один из санитаров приподнял на жертве край толстовки: на спине у Стрикленда красовалось вырезанное острым предметом подобие морды Кветцаля, демона из «Дайменшнквест». Наверное, эту самую деталь О’Нил и не хотел упоминать при Боулинге.

Дэнс покачала головой.

— Рисунок нанесли после смерти?

— Да.

— Свидетели есть?

— Ни одного, — доложил младший помощник шерифа. — В полумиле отсюда строят дорогу. Рабочие услышали выстрелы и вызвали полицию. Само убийство никто не видел.

— Никаких улик, сэр, — сообщил один из экспертов.

О’Нил кивнул, и вместе с Дэнс они вернулись к машинам.

У своей «ауди», сложив руки на груди и подняв плечи, стоял Боулинг. Напрягся… А кто не напрягается на месте преступления!

— Спасибо, что приехали, Джон, — сказала Дэнс. — Вы не были обязаны, но ваши навыки нам помогают.

— Не стоит благодарности. — Старается держаться.

Зазвонил сотовый. На дисплее высветилось имя Чарлза Оверби — чуть раньше Дэнс сообщила начальнику об убийстве. Теперь придется объяснять, что жертва не кибербуллер, а невинный наблюдатель. Паника в округе только усилится.

— Чарлз?

— Кэтрин, вы уже видели труп?

— Да. Похоже, что…

— Парня поймали?

— Нет, мы…

— Ладно, детали — потом. У нас случилось кое-что. Приезжайте, быстро.

— Так вот она какая, Кэтрин Дэнс.

Рука Дэнс утонула в крупной мужской ладони. Пожатие, надо сказать, слегка затянулось.

Странно, собеседник — широкоплечий мужчина с зализанными черными волосами — никак не выделил имя агента. Произнес его как-то обыденно.