Даже после того, как аккредитованный в Белом доме корреспондент, ссылаясь на собственного шурина как на анонимный источник, сообщил, что Ферриса ДОрра захватила проиранская группировка ливанских сепаратистов, а Белый дом отказался допустить к Феррису тележурналистов, в деле исчезновения ученого по-прежнему не было никакой ясности.

– Я знаю, где он!
– твердо заявил Конрад Блутштурц, внимательно следя за выступлением пресс-секретаря президента из своего штаба в Крепости чистоты.

– Серьезно? Так где же?
– воскликнула Илза, которая в этот момент снимала с него пижаму. Протез она положила на тумбочку.

– В пентхаусе в Балтиморе.

– Но его же оттуда увезли - это всем известно!
– ответила Илза, насыпая в мисочку с теплой водой английскую соль. Обмакнув в воду губку, девушка хорошенько отжала ее.

– Никуда его не увозили. Ох, хорошо!.. Если бы его куда-то перевезли, телевизионщики обязательно бы пронюхали. Ведь однажды они уже его нашли. У репортеров полная свобода действий - они могут задавать вопросы, совать нос в разные досье и проводить расследование, заткнув за пояс любых детективов, хоть частных, хоть из полиции. С такими возможностями они бы давно уже что-нибудь разнюхали - везде есть утечка информации. Но они ничего не нашли, а все потому, что просто-напросто его никуда не увозили. После того, как в семичасовых новостях сообщили точный адрес его убежища, никто не может поверить, что он продолжает там находиться, но это именно так.

– Вы уверены? Приподнимите руку - я хочу протереть под мышкой.

– Если бы ДОрра куда-либо перевезли, - объяснил Конрад Блутштурц, - то сделали бы это немедленно. Но в таком случае Бойс Барлоу был бы сейчас жив. Сама рассуди: о местонахождении ДОрра стало известно вечером в четверг, и уже на следующее утро я послал туда Бойса. Он искал, где прячется ДОрр, целое утро, а может, и дольше. К тому времени, как Бойс добрался до места, ДОрра должны были уже увезти - если бы только ФБР действительно собиралось это сделать. С тех пор от Бойса и его братьев ни слуху ни духу - значит, они мертвы. Если бы Бойс погиб, пытаясь ворваться в пустую квартиру, этот случай обошел бы все программы новостей, но такого не произошло. Так что нет никаких сомнений, что Бойса убили охранники ДОрра и дело замяли, чтобы не обнаруживать истинное местонахождение ученого - единственное место, где никому не придет в голову его искать.

– В этом есть смысл. Ниже?

– Конечно. Ты же знаешь, Илза, что мне нравится.

– Что же мы предпримем?

– Отправимся в Балтимор и захватим там Ферриса с его распылителем.

– Мы вдвоем?

– Мы арийцы. Вместе мы сможем вынести любые испытания!

– Мне нравится, когда вы так говорите, - растаяла Илза.

В кассе по бронированию билетов очень извинялись.

– Извините, сэр, но сегодня ночью полетов в Балтимор не предвидится. Вот если бы вы пришли утром, мы наверняка смогли бы вам помочь. Но вы можете воспользоваться услугами других авиакомпаний.

– Я уже пытался, - прорычал Римо.
– Вы моя последняя надежда. Так почему не летают самолеты?

– Все очень сложно.

– Я готов ждать всю ночь, - сказал Римо, барабаня пальцами по конторке.

Кассир вдруг заметил, что информация на экране его компьютера скачет в такт дроби, выбиваемой пальцами этого тощего клиента. Кассир постучал по компьютеру, пытаясь привести его в норму, но ничего не получилось. Напротив, дело принимало все более скверный оборот, поскольку клиент в черной тенниске барабанил пальцами все быстрее.

Кассир твердо знал, что его компьютер надежно защищен от вибрации, поэтому просто не мог взять в толк, как, барабаня пальцами, можно вызвать помехи на мониторе. Ведь помехи возникают из-за неисправности электросети так как же пальцы человека могут влиять на электронный поток?!

И он решил ответить на вопрос клиента, несмотря на все существующие в компании запреты.

– Все рейсы отложены из-за погодных условий.

– Но ведь на улице вовсю светит солнце!
– заметил Римо - сквозь огромные окна аэропорта были видны купающиеся в зимнем солнце аэропланы.

– Я имею в виду Канзас-Сити.

– Но я лечу в Нью-Йорк!

– Я понимаю, сэр, но Канзас-Сити - узловой аэропорт на нашей линии. Все наши рейсы либо начинаются, либо заканчиваются там, либо проходят через него. А там сейчас буран.

– Что-то я не понимаю, - медленно проговорил Римо.
– Вы отменили все рейсы, потому что они все в Канзас-Сити?

– Я этого не сказал. Я сказал, что наш узловой аэропорт в настоящее время закрыт, потому что он весь засыпан снегом. К утру его обязательно расчистят.

– Вон там стоит самолет. Он случайно принадлежит не вашей компании?

– Нашей, сэр.

– Тогда почему бы им не воспользоваться?

– Никак нельзя. Он как раз выполняет рейс на Канзас-Сити.

– Но мы оба знаем, что в настоящее время он никуда не летит. Так почему бы не направить его в Нью-Йорк?

– Простите, но это противоречит принципам нашей авиакомпании. Все наши рейсы проходят через Канзас-Сити.

Тут кассир заметил, что светившееся на экране табло превратилось в ярко выделяющееся на черном фоне зеленое пятно. Нет, это переходит всякие границы!