Чиун мерил комнату шагами, то и дело поглядывая на проклятый пластмассовый телефон, который упорно молчал.

Наконец терпение мастера Синанджу лопнуло. Он на мгновение замер и уже протянул было желтую иссушенную длань, больше похожую на птичью лапу, к онемевшему аппарату, но вовремя спохватился. Не подобало ему звонить первым. В тяжелый час императоры обращаются к наемным убийцам, а не наоборот. Никто из предшественников Чиуна еще не падал ниц перед троном, чтобы предложить свои услуги. Напрашиваться – удел шутов и наложниц, – впрочем, порой и палачей, готовых самостоятельно искать голову, которую требуется отделить от туловища.

Но только не Синанджу. Во все времена в деревню, по праву именуемую Жемчужиной Востока, императоры направляли эмиссаров, и мастера Синанджу энергично принимались за дело – они являлись к трону, оговаривали условия и в точности выполняли свою работу.

Нет, он, Чиун, ни за что не станет звонить сам этому непредсказуемому Безумному Харолду.

Кореец снова зашагал из угла в угол. Однако успокоения это не принесло.

Тогда мастер Синанджу стремглав бросился вниз по лестнице, огласив замок громкими криками:

– Римо! Римо! От Смита никаких вестей!

– Подумаешь, – донесся до его слуха равнодушный голос ученика.

Учитель поспешил на голос.

Он нашел Римо сидящим на тростниковой циновке перед телевизором. Почти в каждой комнате замка Синанджу теперь стояло по телевизору, благодаря телемагазину и «золотой карточке» [14] , предоставленной главой КЮРЕ.

– Что говорят о субмарине? – спросил Чиун.

– Президент только что устроил пресс-конференцию.

– И что сказал этот обжора?

– Так, практически ничего. Сказал, что субмарина пропала и никто не знает, в чем дело и где она. Северокорейцы божатся, что не имеют к этому ни малейшего отношения. А высшие чины ВМФ пытаются свалить вину на некоего адмирала Смита, которого никак не могут отыскать.

Кореец сжал кулаки.

– Лодку надо найти.

– Несколько субмарин уже отправили на поиски.

– Римо, ведь пропали твои соотечественники, твои братья-моряки!

– Я служил в морской пехоте.

– Какая разница!

– Большая.

– Неужели тебе безразлична их судьба?

– Я больше не работаю на Смита, – сухо ответил Римо и переключил канал.

– Ты можешь заключить с ним сделку. Пусть он со своим вещим компьютером поможет тебе найти твоих предков, а ты поможешь выручить несчастных моряков.

– А как же твои слова о том, что главное отнюдь не моряки?

– Главное – для меня, – рявкнул Чиун. – Но вовсе не для тебя и не для Смита. Найдутся моряки – найдется и золото.

– Если только оно не похищено, – заметил Римо.

– Коварные твари! – завопил кореец, потрясая кулаками. – Римо, если ты найдешь на моем золоте отпечатки их пальцев или следы зубов, заставь их горько пожалеть о том, что они со мной сделали.

– Ничего не выйдет.

Наконец раздался звонок. Чиун прямо-таки испепелил телефон взглядом.

– Быстро сними трубку!

– Почему бы тебе не ответить самому? – Римо не собирался отрываться от экрана телевизора, где в этот момент какая-то лукавая женщина разговаривала с надетой на руку куклой-марионеткой.

– Нельзя давать ему понять, что я волнуюсь, – ответил старик.

– Ради Бога, – промолвил Римо, вставая с места. – Я повторю то, что уже говорил.

Чиун, точно желтое привидение, метнулся к телефону и схватил трубку:

– Приветствую, Смит! Ваш верный наемник ждет добрых вестей.

– Мастер Чиун, я не могу возместить пропавшую сумму.

Кореец опешил. Зрачки его сузились; он судорожно вздохнул, затем сквозь зубы процедил:

– Принимая во внимание экстренную ситуацию, я бы согласился принять гарантии оплаты наличными, но ни в коем случае не чеком.

– Э-э, я не могу предложить и этого.

– Но почему?

– Похоже, КЮРЕ вылетела в трубу.

– Обанкротилась?!

– Да. У нас больше нет денег.

– Демоны! – вскричал Чиун.

– Какие демоны? – удивился Смит.

– Паршивые депубликанцы [15] ! Они превратили могущественную страну в богадельню. Все пропало. Ваша империя трещит по швам – вспомните падение Великого Рима. История повторяется.

– Мастер Чиун, у меня есть предложение, – прервал его филиппику Смит.