— Джефф является твоим партнером, а условия партнерства предполагают, что один поддерживает другого, если наступают тяжелые времена. Если бы у Джеффа был сердечный приступ и он не мог бы работать в течение месяца, я бы обратилась к тебе с аналогичной просьбой.

— Но у него не сердечный приступ, — приподняв брови, заметил Дэвид. — Он сбежал, совершив преступление, что нанесло ущерб всем сотрудникам фирмы. Нам остается только спасать свою репутацию. И это будет не просто. Нам всем придется работать не покладая рук, чтобы возместить ущерб.

Лаура вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Ей стало страшно от взгляда, тона и физической мощи Дэвида. Вырвавшись из его объятий, она пересекла кабинет и подошла к окну.

— Ты хочешь сказать, что даже если бы ты был готов на это, другие стали бы возражать.

— Кое-кто здорово зол.

— А ты защищаешь Джеффа? — Лаура резко повернулась к нему лицом.

— Довольно трудно защищать человека, который сделал то, что сделал он.

— Но он твой друг.

— И именно из-за него все мое дело оказалось на грани краха.

— Еще ничего не доказано. Тейлор Джонс не получил обвинительного заключения.

— Только потому что он разыскивает Кристиана в надежде узнать что-нибудь еще. Но обвинительное заключение будет.

— Это не означает, что Джефф виновен.

Дэвид медленно двинулся к Лауре.

— Ты считаешь, что он невиновен? — тихо спросил он.

Лауре очень хотелось верить в это. Но в глубине души она хотела отстраниться от Джеффа и от совершенного им. Ее собственная репутация пострадала не меньше репутации фирмы, хотя и в другом смысле. Она искренне верила этому человеку и полагалась на него. Если он был виновен, она была дурой.

— Кто-то должен считать его невиновным.

— И ты действительно так считаешь? — повторил Дэвид. Он стоял прямо перед ней и, когда она не ответила, прикоснулся к ее щеке. — Самое страшное во всем происшедшем то, как он обошелся с тобой. Конечно, фирме он основательно навредил, но мы выживем. А вот то, как он поступил с тобой, непростительно.

— Он любил меня, — возразила Лаура. — У нас была прекрасная жизнь.

— Но она кончилась. И теперь ты попала в ад.

Она вскинула подбородок, желая избавиться от его руки, и решительно произнесла:

— Я тоже выживу.

— Давай я помогу. — Дэвид склонился к ней ближе. — Позволь мне помочь тебе.

Она ощущала жар его тела и чувствовала, как ее пронизывает дрожь.

— Хорошо. Одолжи мне денег.

Если он и расслышал холодок в ее тоне, то либо предпочел не обращать на него внимания, либо превратно его истолковал. Сам он говорил тихим, интимным голосом.

— Этого я не могу сделать. Но я могу помочь тебе. Тебе, наверное, так одиноко в доме по вечерам. Это очень угнетает. Тебе надо отвлечься.

— Мне есть на что отвлекаться. Единственное, что мне нужно, — это деньги.

— Давай уедем на выходные, Лаура.

— Дэвид! — Проскользнув мимо него, она решительно направилась к двери. — Ты говорил, что поможешь мне, — заметила она, уже взявшись за ручку. — Ты повторял это все две недели. Но то, что ты предлагаешь, это не та помощь, в которой я нуждаюсь.

— Именно та, — откликнулся Дэвид. Он стоял высокий и статный, без малейшего намека на раскаяние. — Любая женщина нуждается в подобного рода утешениях.

— Ты из какой эпохи?

— Бет в этом нуждается. И ты в этом нуждаешься. В этом нуждались все женщины, с которыми я когда-либо был знаком. И не надо делать такой удивленный вид.

— Это не удивление, — ответила Лаура. — Это негодование. — Она чуть было не сказала «отвращение», потому что именно его она ощушала, но удержалась от подобной прямолинейности. Довольно было и того, что она отказывала Дэвиду, — мужчины нелегко переживают отказ, а ей еще могла потребоваться его помощь.

— Я даже не могу поверить, что ты действительно мне это предлагаешь.

— Десятки других мужчин в нашем городе думают об этом с тех пор, как исчез Джефф, — ответил Дэвид, не отводя взгляда, а когда Лаура отрицательно замотала головой, продолжил: — Это именно так. Я знаю. Я слышал разговоры. Ты — сексуальная женщина, Лаура.

— Я замужняя женщина.

— Которую бросил муж.

Своей фразой он нанес ей сильный удар, поколебав остатки уверенности.

— «Бросил» — неверное слово, — возразила Лаура, пытаясь сохранить достоинство. — Мы не знаем, что ощущал Джефф, когда уезжал отсюда. Может быть, он разрывался на части, но считал, что у него нет другого выбора. Возможно, даже сейчас, когда мы разговариваем, он сидит где-нибудь и думает обо мне, а если это так, я не могу считать, что он меня бросил.