О каком мире на земле можно говорить, когда грабители разгуливают по улицам, осужденные освобождаются задолго до истечения срока наказания, а насилие не наказуемо в силу казуистического толкования закона? Как можно желать добра людям без чести и совести, да и откуда взяться чести и совести, когда интеллигенты замышляют кражу денег, принадлежащих другим?

Прежде чем дороги мира будут очищены, должны быть очищены дороги нашей страны, и начинать надо с дорог штата и с улиц нашего города, на которых было взлелеянопреступление Джеффри Фрая. Его случай вызывает особое возмущение, так как Джеффри Фрай родился и вырос в Нортгемптоне, здесь же он успешно занимался бизнесом. И тем не менее он умышленно обобрал правительство на сотни тысяч долларов, что ложится несмываемым пятном на общество и всех нас. Он должен быть осужден. А до тех пор на всех нас будет лежать его вина.

Суд над Джеффри Фраем положит начало борьбе за чистоту нравов. Возможно, мы нуждаемся не в одном таком начинании, прежде чем сможем серьезно продвинуться к достижениюмира на земле, но цель стоит наших усилий».

В детстве Лаура терпеть на могла Рождество. Ее родителей гораздо больше занимали интеллектуальные занятия, чем праздники, а это означало, что, когда все наряжали елки пели песни и разворачивали подарки, старшие Маквеи читали, писали или сравнивали свои наблюдения с наблюдениями коллег. Санта Клауса Лаура видела только у своих подружек и уже с самого начала знала, что он не настоящий. Это ей тоже объяснили родители. Да, они дарили ей подарки, чтобы она не чувствовала себя обделенной, но они всегда были практического свойства, в них не было ничего забавного, а к тому времени, когда они с сестрой стали подростками, все подарки и вовсе прекратились.

В самом раннем детстве Лаура поклялась себе, что, когда она вырастет и у нее будет собственный дом, Рождество будет отмечаться совсем по-иному. И так оно и было. С первого года ее замужества, хотя они с Джеффри не многое могли тогда себе позволить, она прилагала все усилия, чтобы сделать этот праздник веселым и радостным. С еще большей энергией она стала заниматься подготовкой к Рождеству, когда появились дети. Месяцами Лаура складывала маленькие забавные подарочки в мешок за шкафом. Украшение елки превращалось в настоящую церемонию, на которую дети приглашали своих друзей, чтобы все поучаствовали в веселье. Она помогала им делать длинные гирлянды из попкорна, пекла рождественские пирожные и зажигала ароматические свечи. Она составляла меню рождественского обеда с такой же тщательностью, как на День Благодарения, стараясь, чтобы он был праздничным, неожиданным и приятным.

В этом году Рождество было совсем иным. О, как она устала. Она купила елку и попросила Скотта установить ее в тот же вечер, когда он вернулся домой из колледжа, она сняла с чердака елочные игрушки и украсила ее. У нее были подарки, хотя она и не покупала ничего с тех пор, как исчез Джефф, и не столько из-за денег, сколько из-за того, что голова ее была занята другим. Но ей хотелось — она нуждалась в видимости праздника, поэтому она подробно начала планировать элегантный рождественский обед.

А в понедельник, в самый сочельник, в «Сан» появилась редакционная статья Гарри Холмса, и делать вид, что наступает счастливый праздник, стало еще труднее. Дебра негодовала на газету, Скотт негодовал на Джеффа, Мадди негодовала на Лауру, а Лаура просто не знала, что делать.

— Ты не лучше тех бюрократов, о которых он пишет, — заявила Мадди, сидя на кухне. Занятия в университете закончились, но она даже не удосужилась рассказать Лауре, с каким успехом прошел вечер в ресторане. В данную минуту Мадди была полностью поглощена редакционной статьей Холмса. — Сидишь тут на своей аккуратненькой табуреточке и рассуждаешь о своих возможностях. Не пора ли уже что-нибудь предпринять, Лаура? Тебе не кажется, что пора уже оскорбиться ради разнообразия?

Лаура нарезала печеные каштаны, чтобы нафаршировать индейку.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Подала в суд на Гарри Холмса. Он оскорбляет твою семью.

— Он лишь повторяет обвинения, выдвинутые против Джеффа Службой внутренних доходов. Возможно, Гарри Холме поступает безответственно, но ничего противозаконного в этом нет. У меня нет оснований для иска. — Она уже выяснила это у Дафны, и знала, что, как ни прискорбно, дело обстоит именно так.

Но Мадди обладала бульдожьей хваткой.

— Все равно подай на него в суд. Тебе необходимы свидетели, которые будут отстаивать твои интересы.

— Я не могу себе этого позволить, мама. Судопроизводство стоит денег, а в данный момент я не располагаю ими. — Отодвинув каштаны на край доски, она занялась связкой лука.

— Иногда, Лаура, нужно совершать некоторые вещи исключительно из принципа. И сейчас мы имеем дело именно с таким случаем. Этот человек и его газета сделали нас козлами отпущения за все грехи мира. Я полагаю, тебе следует дать ему отпор.

Но Лаура была не в состоянии с кем-либо бороться, поэтому она предоставила Мадди выговориться, занимаясь начинкой, после чего ринулась в ресторан, чтобы проследить за подготовкой к рождественским вечерам. Раньше с ней бы поехал Джефф. А потом они вместе заехали бы за детьми и отправились на вечернюю мессу. Но в этом году Лаура не хотела ни к чему-либо принуждать детей. Она предоставила им возможность заниматься чем хотят, и они отправились к друзьям. Поэтому в доме царила странная тишина, когда она вернулась. Она поставила пластинку с рождественскими песнопениями, включила звук на полную громкость, чтобы заполнить тишину, и отправилась на кухню.