— Он не оставил тебе записки.

— Может, ему казалось, что так будет лучше,

— Если бы он действительно думал о тебе, он оставил бы тебе записку.

— Он думал. Мы женаты двадцать лет.

— Это ничего не значит, — небрежно заметил Дэвид. — Поверь мне.

Но все в Лауре противилось этому. За последние две недели ее не раз посещали сомнения в крепости их отношений с Джеффом, но она была совершенно не склонна делиться этими сомнениями с кем-либо, и уж меньше всего с Дэвидом, проявившим такое вероломство.

— Джефф любил меня. Я это знаю. Но мы сейчас обсуждаем другое. Суть заключается в том, что мой муж пропал, а ты намереваешься забраться в мою постель. Это ужасно, Дэвид. Кажется, ты считался его другом.

— Но ты одна.

— Не совсем, — с гневом выдохнула Лаура. — У меня есть Дебра и Скотт, Лидия и собственная мать. У меня масса друзей, и дело, которым надо заниматься, и меньше всего я нуждаюсь в сексуальных утехах, а если бы и нуждалась, то даже не подумала бы о тебе. Ты женат, и твоя жена моя подруга.

— Не совсем так, — возразил Дэвид. И Лаура заметила надменность в его взгляде. — Бет вступила бы в связь с Джеффом, предложи он ей.

— Дэвид! — воскликнула Лаура. — Зачем ты говоришь такие вещи?

— Затем, что они соответствуют действительности; Бет не хранит мне верность. Почему я должен быть верен ей?

— Может, потому что это правильно? — осведомилась Лаура, хотя и понимала, что вряд ли до Дэвида дойдет смысл ее вопроса. Казалось, он не испытывал никакой неловкости, одним этим обманывая Бет.

— Мне пора домой, — пробормотала Лаура и открыла дверь.

И вдруг в мгновение ока Дэвид оказался рядом и снова закрыл ее. Опершись ладонью на дверь и прижавшись к Лауре, он приник к ее уху и зашептал глубоким грудным голосом:

— Я давно уже хочу тебя. Ты ведь это знала, не правда ли?

Лаура не сводила глаз с двери, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. У нее засосало под ложечкой, голос дрожал.

— Мне не следовало приходить сюда. Это была ошибка.

— Почему же? Хорошо, что ты теперь знаешь о моих чувствах. О’кей, может, эти выходные не подходящее время. Но в следующий раз…

— Не будет следующего раза.

— Ты просто объяснишь своим, что тебе надо уехать на пару дней, а я организую себе командировку. Или, если не хочешь уезжать на ночь, мы можем найти какое-нибудь уединенное место днем. Я знаю несколько таких приличных мест.

— Позволь мне уйти, Дэвид.

— Ты подумаешь об этом?

Лаура всегда гордилась своей честностью, и самым честным сейчас было бы просить навсегда оставить ее в покое. И все же она была прагматиком. Она понимала, что он может ей понадобиться. И хотя она знала, что никогда не окажется с ним в одной постели, она уже с меньшей решимостью сопротивлялась ему, чем вначале.

— Я не нуждаюсь в сексе, — промолвила она, прерывисто дыша, ничем не выдавая своего отвращения. — Мне надо идти.

Он не шевельнулся.

— Я позвоню тебе.

— Если ты собираешься звонить мне с подобными предложениями, не трудись. — Она ощутила горечь во рту и с трудом подавила рвотный позыв. — Мне надо идти, — прошептала она, и, вероятно, Дэвид что-то ощутил, потому что наконец сделал шаг назад.

— Я позвоню, — пообещал он.

И Лаура, не оглядываясь, выбежала из кабинета.

Лаура отказывалась брать трубку, когда звонил Дэвид. Под любыми предлогами она просила отвечать на звонки Дебру, а когда той не было дома, переключала телефон на автоответчик. На самом деле звонков было не так уж много ни от Дэвида, ни от остальных, проявлявших любопытство в первые дни исчезновения Джеффа. Казалось, люди потеряли интерес к происходящему. Или стали считать Джеффа виновным, — одно из двух.

Так думала Лаура, с каждым днем впадая в большее уныние. Тем более что поиски ссуды в Бостоне оказались такими же безрезультатными, как и в родном городе. Но самый сильный удар последовал в конце недели, когда в субботу утром к ней заехала Элиза с действительно встревоженным видом.

— Боюсь, у нас могут возникнуть сложности, — произнесла она таким слабым голосом, что Лауре пришлось придвинуться к ней поближе. — Мы получили два отказа.

— Отказы у всех случаются. Нам всегда удавалось заменить их другими.

— Это отказы на коллективные мероприятия.

— На ближайшую неделю? — затаив дыхание, переспросила Лаура. Сейчас она считала каждый цент, который приносили «Вишни». Эти деньги составляли ее единственный доход.

— Нет, сразу после праздников.