Кристиан кинул взгляд в сторону двери:

— Какого черта, что она такое говорит?

И Лаура поняла, что у нее за спиной стоит Мельроуз со своими людьми. Не желая их видеть, она уткнулась лицом в колени.

Кристиан положил руку ей на шею и, склонившись к самому уху, произнес:

— Я сейчас вернусь.

Затем он убрал руку, и наконец желание Лауры осуществилось. Кристиан удалился вместе с Мельроузом в прихожую, оставив ее одну на кухне. Она не могла еще общаться с Кристианом, просто не могла. Двадцать лет он мучил ее. Ей было достаточно одного взгляда, чтобы ощутить его притягательность, и он знал это. Поэтому все время преследовал ее пристальными взглядами, намеками и насмешливыми улыбками. Постоянно испытывая страх, что Джеффу станет известна правда, она нервничала и чувствовала себя неловко, когда Кристиан был рядом, и это в то время, когда она еще ощущала себя сильной. Сейчас у нее не было никаких сил. Так что пусть Кристиан разворачивает свой джип, или пикап, или на чем он там теперь ездит и убирается восвояси. С нее достаточно уже и того, что есть.

Кристиан! И надо же было ему появиться именно сейчас! Джефф исчез уже шесть недель назад, и за все это время Кристиан ни разу не позвонил собственной матери, чтобы узнать, как она. Он не позвонил Лауре, чтобы выяснить, нет ли слухов о Джеффе. Он даже не прислал им открытки, чтобы рассказать, как он здорово проводит время на Таити. Несомненно, он был слишком поглощен своими развлечениями, что, как знала Лаура, и отражало суть Кристиана. Мягко говоря, он был свободным духом. А если выразиться точно, он был эгоистичным гедонистом.

Это Кристиан, а не Джефф мог совершить налоговое мошенничество. Скорее Кристиан мог быть обвинен в изнасиловании, чем Скотт.

Скотт. Невиновный Скотт. Ему предстоит арест, его будут фотографировать, снимать отпечатки пальцев, с ним будут отвратительно обращаться, как это делает полиция с отбросами общества. Она не могла допустить этого.

— Лаура?

Она подскочила, когда до нее снова донесся голос Кристиана.

— Пожалуйста, уйди, — взмолилась она.

— Они хотят арестовать Скотта, — произнес он мягким, но решительным голосом. — Подтвердятся улики или нет — будет видно, но сейчас у них есть ордер на арест, и мы ничего с этим не можем поделать. Я не хочу, чтобы Скотт разговаривал с полицией, пока рядом с ним не будет адвоката. Твоя подруга Дафна может этим заняться или мне позвонить кому-нибудь другому?

Она хотела сказать ему, чтобы он убирался вон из ее дома, что он только ухудшит положение, что она не нуждается в его помощи, но его голос звучал настолько уверенно, что проникал в самую глубь ее души, где царила полная паника. И если ей надо было продать душу дьяволу, что ж, пусть будет так. Она была готова и на это, только чтоб спасти собственного сына.

— Дафна, — прошептала она.

— Сейчас я ей позвоню. Где Скотт и когда он вернется домой?

— Он был с Келли. А сейчас он, наверное, в спортивном клубе. Он сказал, что будет дома в пять.

— Значит, у нас еще есть полтора часа. Детектив и его люди подождут.

— Не говори им, где Скотт! — она вскинула голову. Ей представилось кошмарное видение, как полиция вламывается в спортивный клуб и выводит Скотта в наручниках на глазах всех его знакомых.

— Не скажу. Они в соседней комнате. Давай я позвоню Дафне отсюда. Какой у нее номер телефона?

Лаура назвала неверный номер, перепутав рабочий телефон Дафны с номером фирмы Джеффа. Когда наконец она вспомнила верный номер, то приподняла голову, уткнулась щекой в колени и крепко обхватила руками ноги, прислушиваясь к разговору Кристиана. Он говорил тихим, спокойным, непререкаемым голосом. Казалось, он полностью владеет ситуацией.

Она была рада тому, что хоть кто-то ею владеет, потому что она-то точно была не в состоянии этим заниматься.

Через несколько мгновений он опустился на корточки рядом с ней.

— Дафна в суде. Она должна в четыре вернуться в свой офис. Я попросил ее секретаршу, чтобы она разыскала ее. Я сказал, что это срочно.

Лаура еще крепче прижала к себе колени.

— Это срочно. Они ждут Скотта, а не кого-нибудь. Они хотят забрать его. За изнасилование! — Она почувствовала прикосновение руки к своим волосам. Оно было мягким, как и тон его голоса.

— Легавый сказал, что Скотт знаком с девушкой.

— Они встречались прошлым летом.

— А ты ее знаешь?

— Я видела ее однажды. Она старшеклассница. Миленькая, как все девушки, с которыми встречается Скотт. Он такой красивый мальчик. Он не заслуживает этого, — выкрикнула она, ощущая несправедливость происходящего. — Только не Скотт! Если Миган Таккер затаила на него зло за то, что он порвал с ней и вернулся в Пенн, то это ее проблемы.

— Она обвиняет его в том, что он изнасиловал ее, так что это становится и проблемами Скотта.

— Ты на чьей стороне? — повернулась к нему Лаура. — Я не шутила, Кристиан, когда просила тебя уйти. Я не в состоянии иметь дело с тобой сейчас. С тех пор как Джефф исчез, все становится хуже и хуже. Я стараюсь держаться, но это не просто, и если ты считаешь, что можешь являться сюда и снова издеваться надо мной, то ошибаешься. Я не хочу тебя видеть. Только не сейчас. — Его лицо расплывалось у нее перед глазами. Она откачнулась от него и прижалась щекой к стене.

— Я бы хотел тебе помочь, — помолчав, промолвил он.