Лорел тошнило, голова раскалывалась. Скорее лечь, постараться заснуть и забыть обо всем, что наговорила Линда. Все это ничего не значит.

Черта с два.

Еле сдерживая слезы, Лорел повернула к большому дому, но не прошла и дюжины шагов, как ее окликнула Эмма. Лорел крепко сжала веки и глубоко задышала, стараясь не разреветься.

— Как жарко! Красота. — Эмма раскинула руки. — Лето мой друг. Боялась, что засижусь до ночи и не успею надышаться. — Увидев лицо Лорел, Эмма перестала улыбаться, ускорила шаг и схватила подругу за руку. — Что случилось?

— Ничего, просто болит голова. Я хотела проглотить какую-нибудь таблетку и отлежаться.

— Хм. — Эмма повнимательнее вгляделась в лицо подруги. — Я знаю это выражение. Не только голова. Ты расстроена.

— Я расстроена, потому что у меня болит голова.

Эмма отпустила руку Лорел и обхватила ее за талию.

— Я пойду с тобой и буду приставать, пока ты не расскажешь мне, почему у тебя разболелась голова.

— Бога ради, Эмма, у любого может заболеть голова. Вот почему, между прочим, производят таблетки от головной боли. Иди, трясись над своими цветами. Меня ты раздражаешь.

— Ты от меня не отделаешься. — Лорел передернула плечами, но Эмма лишь крепче обняла ее, подстраиваясь под ее шаг. — Ты поссорилась с Делом?

— Нет. И мои настроения и боли, мои дни и ночи, моя жизнь не крутятся исключительно вокруг Делани Брауна.

— Хм-м, значит, что-то или кто-то другой. С тем же успехом можешь мне рассказать. Ты же знаешь, что я не отвяжусь, пока не расскажешь. Не заставляй меня вытягивать информацию силой.

Лорел попыталась рассмеяться, но лишь тяжело вздохнула. Эмма не отцепится, если вбила себе в голову, что другу плохо.

— Просто я только что сцепилась с Ужасной Линдой, вот и все. Она кого угодно доведет до головной боли.

— Линда была здесь? — Эмма остановилась как вкопанная, перевела взгляд на студию Мак. — Они ведь уехали?

— Да. Когда я увидела Линду, сразу стало ясно, что это ее не остановит.

— Верно. Ей хватило наглости явиться сюда после того, как Паркер приказала ей держаться подальше. А Паркер…

— У нее встреча в городе.

— О, значит, ты была одна. Жаль, что я не появилась раньше и не излила на нее ярость Эммелин.

Страшную ярость Эммелин, подумала Лорел, правда, довольно редкую.

— Я от нее избавилась.

— Но это тебя расстроило. Посиди на веранде в тени, а я принесу аспирин и что-нибудь холодненькое. И ты мне все расскажешь.

Лорел могла бы продолжить этот абсолютно бесполезный спор, но лишь доказала бы, что отнеслась… относится к случившемуся гораздо серьезнее, чем следует… следовало бы.

— Я хочу на солнышке.

— Замечательно. Посидишь на солнышке. Черт, строители еще здесь?

— Нет, уехали недавно.

— Хорошо, значит, будет тихо. С тех пор как стройка переместилась ко мне и тебе, все пытаюсь и не могу представить, как Мак и Картер жили на стройплощадке. Садись.

Эмма отправилась в дом за таблетками, а Лорел поспешила воспользоваться паузой, чтобы успокоиться. Учитывай, кто источник, напомнила она себе. Линда обожает мутить воду и особенно преуспевает, когда ей угрожают.

Не помогло. Грустные мысли не отступали.

Вернулась Эмма с охлажденным чаем и печеньями на подносе.

— Я совершила налет на твои припасы. Такие классные печенья. Невозможно было удержаться. — Она передала подруге бутылочку с аспирином. — Проглоти две таблетки и колись.

— Я провела чудесную консультацию. Шерри и Ник.

— Они такие милые.

— И чертовски счастливые. Я рассталась с ними в прекрасном настроении и вообще-то шла к тебе уговорить поплавать, а потом выпить шампанское, которое я открыла для консультации… и тут я увидела, как Линда собирается ворваться в дом Мак.

— Прощайте, твое прекрасное настроение и мое шампанское.

— Да. Она начала как ни в чем не бывало. Улыбочки, сама невинность. Мол, приезжала повидаться с друзьями и решила заглянуть. — Лорел схватила печенье, откусила крохотный кусочек.

— И ты велела ей немедленно убраться? — радостно прервала Эмма. — О, как жаль, что меня там не было. Ужасно жаль. И что она ответила?

— Если коротко, что я здесь никто и Паркер держит меня из милости…