Стало уже штампом, что копы заходят в кафе, чтобы съесть пончик до, во время и после каждой смены, но штампы становятся штампами лишь потому, что они часто оказываются верными. Поэтому без пяти семь утра Ричер уселся в ту же дальнюю кабинку, уверенный в том, что офицер Воэн зайдет внутрь в течение следующих десяти минут.

Так и произошло.

Ричер увидел, как ее машина остановилась и припарковалась перед кафе. Воэн вышла на тротуар, прижала обе руки к пояснице и потянулась. Потом закрыла дверцу, повернулась и пошла к двери в кафе. Она заметила Ричера, на несколько секунд замерла, затем изменила направление движения и села напротив него.

— Клубника, ваниль или шоколад? — спросил Ричер. — Это все, что у них есть.

— Из чего?

— Из молочных коктейлей.

— Я не пью ничего за завтраком с сомнительными типами.

— Я не сомнительный тип. Я гражданин, у которого возникла проблема. А ты здесь, чтобы мне помогать. Так сказано на твоем значке.

— Какая у тебя проблема?

— Девушка меня нашла.

— Ты видел ее бойфренда?

— На самом деле это ее муж.

— Правда? — спросила Воэн. — Она слишком молодая, чтобы быть замужем.

— Я тоже так подумал. Она сказала, что они любят друг друга.

— Сейчас заиграют скрипки. Итак, ты его видел?

— Нет.

— И в чем же твоя проблема?

— Я видел кое-кого другого.

— Кого?

— Вообще-то не совсем видел. Было ужасно темно. Я на него упал.

— На кого?

— На мертвого мужчину.

— Где?

— Когда шел из Диспейра.

— Ты уверен?

— Совершенно, — ответил Ричер. — Это был труп молодого мужчины, почти мальчика.

— Ты серьезно?

— Я серьезен, как сердечный приступ.

— Почему ты не сказал об этом ночью?

— Мне требовалось время, чтобы подумать.

— Ты морочишь мне голову. Там, наверное, тысяча квадратных миль. А ты наткнулся на труп в темноте? Таких совпадений просто не бывает.

— Ты не совсем права, — возразил Ричер. — Я думаю, он делал то же, что и я. Шел на восток из Диспейра в Хоуп, стараясь держаться возле дороги, чтобы не заблудиться, но чуть в стороне. Я мог бы пройти мимо него на расстоянии ярда, но никак не мили.

Воэн ничего не сказала.

— Но он не дошел туда, куда направлялся, — продолжил Ричер. — Наверное, вконец обессилел. Его колени погрузились глубоко в песок, значит, он упал на них, а потом растянулся во весь рост и умер. Он был истощен и обезвожен. Никаких ран или травм.

— Ты что, провел вскрытие? В темноте?

— Я его ощупал.

— Ощупал?

— Прибег к помощи осязания, — пояснил Ричер. — Одного из пяти органов чувств, на которые мы полагаемся.

— И кем же оказался этот мужчина?

— Белый, судя по волосам. Возможно, пять футов восемь дюймов, сто сорок фунтов. Молодой. Без документов. Я не знаю, какого цвета у него волосы, светлые или темные.

— Невероятно.

— Но факт.

— Где точно?

— Наверное, в четырех милях от города и в восьми от границы.

— Значит, определенно в Диспейре.

— Без вопросов.

— Ты должен сообщить в полицейский участок Диспейра.

— Я не стану мочиться на полицейский участок Диспейра, даже если он будет гореть в огне.

— Ну, я ничем не могу тебе помочь. Это не моя юрисдикция.

К ним подошла официантка. Из дневной смены, та самая, что стала свидетельницей кофейного марафона. Она была деловой и нервной. Кафе быстро заполнялось посетителями. Маленький американский городок, время завтрака. Ричер заказал кофе и яйца. Воэн — только кофе. Ричер подумал, что это хороший знак. Как только официантка отошла, он сказал:

— На самом деле ты можешь мне помочь.

— Как? — спросила Воэн.

— Я хочу вернуться туда и посмотреть на него сейчас, при свете дня. Ты могла бы меня отвезти. Мы бы слетали туда и обратно, очень быстро.

— Это не мой город.

— Неофициально. Ты же сейчас не на службе. Ты обычный гражданин. И имеешь право ездить по их дороге.

— А ты сумеешь найти то место?

— Я оставил кучку камней на обочине дороги.

— Я не могу это сделать, — ответила Воэн. — Не могу там разнюхивать. И уж разумеется, не могу отвезти тебя в Диспейр. Тебя оттуда выгнали. Это будет самой настоящей провокацией.

— Никто не узнает.

— Ты так думаешь? У них одна дорога, которая ведет в город и из города, и две машины.