— На минаретах поет муэдзин, — рассержено добавил Никодим.

— Да какая разница! — вспылил Вова. — Здесь серебро никого не интересует!

— Как это не интересует? Не может такого быть! — опешили учителя.

— Посмотрите на жизнь аборигенов, — заговорил Саша, — все интересы: еда, одежда и орудия труда.

Учителя примолкли, братья принялись сортировать ружейные патроны.

— А вообще-то спасибо за мысль, — неожиданно поблагодарил Никодим. — Только нужен не мурза, а имам.

— И парочка князьков, — поддержал Амвросий.

— Хотите нас омусульманить и осчастливить сотней наложниц? — съехидничал Вова. — Ой! Больно же!!!

Он начал усиленно растирать спину. Оба учителя почти синхронно провели воспитательную работу при помощи своих посохов.

— Думай, что говоришь, а то язык вырежу, — с угрозой сказал Амвросий.

— А драться зачем?

— Лучше запомнишь.

У Вовы на языке вертелась очередная дерзость, но, посмотрев на посохи, он решил смолчать.

— Я не понял смысла слов про имама и князьков, — осторожно заговорил Саша.

— Вы знаете, где живут татары?

— А как же, в Казани и в Крыму.

— «В Казани, в Крыму»! — передразнил Амвросий. — Тьфу. От Казани до Уральских гор и по всему Дикому полю до Крыма и Каспия.

— А в Крыму?

— Что им там делать? Горы да безводная степь.

— А Бахчисарай, Ялта, Судак, Керчь? — подал голос Вова.

— Плохие у вас были учителя! В Бахчисарае нежится хан со своим гаремом, в Керчи османы устроили рубежный пост.

— Значит, в приморских городах татары все-таки живут!

— Живут, да не татары, а греки с венецианцами. Татары им рабов продают, а те шелка да серебро дают взамен.

— Так где же обитают крымские татары?

— Одни пасут коней на запад от Муромского тракта, ближе к Днепру, другие — на восток, у Дона.

— А мы думали, что все крымчаки сидят за Перекопом.

— Басурмане давно засыпали Перекоп, сил нет его оборонять.

— Так вы хотите за серебро выкупить Казань? — предположил Вова.

— Что Казань! — тяжело вздохнул Амвросий. — Крепостенка слабая, брали десятки раз, да не удержать.

— Пушек поставьте больше, да картечью.

— Ты еще присоветуй пушки на башнях развернуть вдоль стены. Стратег нашелся. Татары измором берут. Вороньем слетаются, не уйти, не подойти.

— Так вы хотите заманить их в Америку? — Вова сделал очередную попытку.

— Оно надо им? Татарам вольготно живется в Диком поле. К чему им Америка?

— Ну как же, Чингисхан шел на край земли. Пускай продолжат его дело.

— Известно, китайцы обманули Чингисхана, греки обманом удалили Александра, — заметил Никодим.

— Не выйдет, обмельчали татарские князьки, — продолжил Амвросий.

— Погодите, — встрял Саша, — Александр Великий пошел на Индию.

— Ну да, после похода «Десяти тысяч» греки раззадорили гонор македонца. Он по юности клюнул и ушел из Греции.

— А что за поход «Десяти тысяч»? — заинтересовался Вова. — Никогда не слышал.

— Откуда вам, неучам, знать. Греция была данницей Персии, это-то слышали?

— Нет, никогда нам об этом не говорили.

— Ну вот, в персидской армии служили воины всех вассальных земель, в том числе тринадцать тысяч греков.

Амвросий отломил кусок сыра, налил чай в глиняную чашку и продолжил:

— Персидский царь Дарий умер за шестьдесят лет до прихода македонцев, а его сыновья устроили свару за трон.

— Их звали Кир и Артаксеркс, — добавил Никодим.

— Кир со стотысячной армией пошел на родного брата, а греки перед решающей битвой повернули домой.

— Пошли и пошли, — пожал плечами Вова. — Что в этом особенного?

— А то, что они прошли с боями от Вавилона до Трапезуса на Черном море.

— Чего их туда понесло? — удивился Саша.

— Дороги не знали, надо бы идти по берегу Евфрата, они пошли вдоль Тигра.

— Александр Македонский знал о слабости Персии? — спросил Вова.

— Разумеется! Империя раскололась на пять частей, и цари продолжали друг с другом воевать.

— Спасибо за интересный рассказ, — встрял Саша, — но я так и не понял вашей мысли об имаме и князьках.