Шрифт:
Выйдя из состояния глубокой задумчивости, Смит нажал на клавишу, и на экране высветилась корейская фраза.
Римо прочел ее вслух:
– Две юхла.
Обернувшись к Чиуну, он спросил:
– Я правильно произнес?
Моментально покраснев, мастер Синанджу закрыл лицо широким рукавом кимоно, словно стыдясь косноязычия своего ученика.
– Значит, то, что надо! – довольно хмыкнул тот.
Глава 29
Хелвиг Вюрмлингер ехал из аэропорта на личном «фольксвагене-жуке» зеленого цвета в свою резиденцию, расположенную неподалеку от Балтимора.
Издалека завидев свой глинобитный дом, он понемногу успокоился. Дома! Наконец-то дома! Как хорошо! Конечно, поездки зачастую бывают весьма полезны, а порой даже необходимы, но Хелвиг Вюрмлингер предпочитал уединение. Именно отшельничество позволяло проводить ему долгие часы кропотливой работы над экспериментами, которые повергли бы в неописуемый ужас всякого, кто не разделял его безграничной любви и восхищения миром насекомых, находящихся в полной гармонии с природой.
Не имея ни жены, ни друзей, Вюрмлингер не видел ничего зазорного в том, чтобы жить в таком вот глинобитном доме, больше похожем на гигантское осиное гнездо, чем на человеческое жилище. И не было с ним рядом никого, кто мягко убедил бы его, что он уже давно перешел тонкую грань между эксцентричностью и патологическим влечением.
Подъезжая к дому, Вюрмлингер заметил белый телевизионный фургон со спутниковой антенной, на борту которого красовался логотип канала «Фокс». Он пришел в страшное волнение, лицо перекосилось в нервозной гримасе.
Выбираясь из своей машины, он весь так и трясся от негодования. А когда увидел оператора, снимающего интерьеры его жилища через окно, буквально бросился на него, угрожающе размахивая руками.
– В чем дело? – завопил Вюрмлингер. – Что вы делаете на моей территории. Ведь это частная собственность!
Оператор резко обернулся, и видеокамера заработала буквально перед носом ученого.
Рядом раздался резкий женский голос:
– Наверное, объясниться придется вам...
Опять эта баба! Вюрмлингер уже забыл ее имя, но сразу же узнал и голос, и лицо.
– Вы нарушили закон! Пересекли границы частного владения без разрешения владельца! – возмущенно воскликнул он, поворачиваясь к Тамми.
Однако, вместо того чтобы попытаться хоть как-то оправдать свой возмутительный поступок, блондинка прямо в микрофон произнесла:
– Мы находимся рядом с домом генетика и этимолога...
– Энтомолога! – рявкнул Вюрмлингер.
– ...Хелвига Вюрмлингера, работающего в лаборатории по разведению пчел Министерства сельского хозяйства США. Все правильно, доктор Вюрмлингер?
– Да, да...
– Если вы официально работаете на федеральное правительство, зачем же вам еще и частная лаборатория на краю света?
– Край света в Австралии! – взорвался Вюрмлингер. – А здесь обыкновенная провинция!
– Вы не ответили на мой вопрос, доктор.
– В своей лаборатории я занимаюсь исследованиями, касающимися непосредственно моей работы на Министерство сельского хозяйства США. Здесь я также провожу и другие эксперименты, в которые незачем вмешиваться ни вам, ни широкой общественности!
– Доктор Вюрмлингер, хотелось бы обратить ваше внимание на странное гудение, исходящее из ящиков за вашим домом.
– Это моя пасека. Там я держу своих пчел.
– Неужели? Если вы и вправду занимаетесь разведением самых обыкновенных медоносных пчел, то почему они так странно, можно сказать, совсем нетипично жужжат?
– Почему странно? Почему нетипично?
– Значит, вы отрицаете, что ваши пчелы... в общем, не совсем обычные?
– Это абсолютно нормальные, обыкновенные пчелы! Я с удовольствием пью чай с медом, который они дают, поправляя таким образом свое слабое здоровье!
– Что ж, идемте со мной.
И Тамми вместе с оператором направилась на задний двор странного дома Вюрмлингера. Хозяину ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ними, на ходу пытаясь собраться с мыслями. Зачем эти двое сюда явились? Чего они хотят? И зачем снимают на пленку его пасеку?
Оператор медленно обошел вокруг ульев, снимая все на пленку.
– Мои пчелы! – воскликнул Вюрмлингер, рванувшись к пасеке, откуда доносилось приглушенное страдальческое жужжание.
Опустившись на одно колено, доктор открыл один из ульев и вынул раму с медовыми сотами. Осторожно приподняв ее, он внимательно присмотрелся к ползающим по сотам насекомым.
– Клещи! – застонал он. – До моих бедных пчел добрались клещи!
Поставив раму на место, Вюрмлингер подошел к следующему домику. И вытащил на свет еще одну раму с пчелами, вяло ползающими по сотам.