– Римо, это же Тамайо Танака! – фамильярно произнес кореец.

Вглядевшись в лицо блондинки, Римо сказал:

– Ах да! Я и не признал сразу-то, без этого жуткого грима под японку. Честно говоря, я думал, вас со скандалом уволили. Наверное, не я один видел, как ваш дурацкий парик гейши свалился прямо на камеру.

– Теперь я работаю на канале «Фокс», – обиженно надулась Тамми.

– Значит, я прав. Вас выгнали!

– Канал «Фокс» всегда в авангарде событий! Вся молодежь предпочитает наши передачи россказням этих блеющих овечек на других каналах!

– Подождите, и вам когда-нибудь стукнет сорок, – усмехнулся Римо.

Тамми упрямо тряхнула головой.

– Никогда!

– Нам нужен доктор Вюрмлингер, – сменил тему Римо.

– Я здесь! – с готовностью откликнулся ученый.

– Нам надо с вами поговорить. Наедине.

– О чем же?

– Мы занимаемся расследованием серии подозрительных убийств, так или иначе связанных с насекомыми. Похоже, тут что-то не так. Проблема заключается не только в пчелиных укусах.

В этот момент из правой глазницы скелета показались никем не замеченные пчелиные усики. Римо продолжал:

– Судя по всему, мы имеем дело с серийной пчелой-убийцей.

– Серийные пчелы-убийцы! Отличный заголовок! – радостно воскликнула Тамми.

– Замолчите! – резко прикрикнул на нее Римо, который плевать хотел на заголовки. Он преследовал совсем иную цель.

– Вы хотите сказать, что некий серийный убийца в качестве орудия использует пчел? – изумился доктор Кромболд.

– Вполне возможно, – кивнул Римо. Такая идея пока не приходила ему в голову.

В этот момент из правой глазницы скелета высунулась голова пчелы. Своими многофасеточными глазками, похожими на черные велосипедные отражатели, она пристально разглядывала Тамми.

– Я непременно сделаю сногсшибательную карьеру! – обрадовалась журналистка. – Мне не терпится рассказать об этих пчелах-убийцах всему миру!

И тут пчела атаковала девушку. Усевшись ей на голову, она выгнула свое пухлое брюшко и вонзила ядовитое жало как раз в макушку.

– Аи! – вскрикнула Тамми и шлепнула себя по голове. Увы, слишком поздно. Пчела успела увернуться.

Только тут до журналистки дошел весь ужас произошедшего. Прыгая, словно обезумевшая дикая коза, она принялась вопить:

– Она меня ужалила! О Боже! Она меня все-таки ужалила! Сейчас я умру! Боже, я умираю! Я уже чувствую, как начинаю умирать!

Стремительно шагнув вперед, Римо хлопнул в ладоши. Пчела оказалась в ловушке между крепко сомкнутыми ладонями.

– Вот она! – воскликнул Римо.

– Ничего подобного, ты ее упустил, – возразил Чиун, внимательно оглядывая кабинет.

– Я ее поймал! – настаивал на своем ученик.

– Ты промахнулся.

– Я не мог промахнуться!

Тем временем Тамми, забившись в угол и пытаясь найти место укуса, ерошила волосы и жалобно бормотала:

– Помогите мне! Кто-нибудь! Отсосите яд!

– Так делают только при змеиных укусах, – невозмутимо произнес Вюрмлингер без тени сочувствия в голосе.

– А что делают, когда жалит пчела?

– Она вас не ужалила, – заверил Тамми доктор Кромболд. – Ведь это трутень, а у трутней жала нет.

Тут пчела решила оспорить слова Кромболда и больно ужалила его в руку. Он испустил яростный вопль.

– Она меня ужалила! – воскликнул он скорее изумленно, чем разгневанно.

– У вас есть аллергия на пчелиный яд? – спросил подошедший к нему Вюрмлингер.

– Нет. Пчелы кусали меня много раз, и ничего страшного не происходило.

Взяв Кромболда за руку, Вюрмлингер принялся рассматривать место укуса.

– Но я не вижу никакого жала.

– Уверяю вас, она меня ужалила! И очень больно!

Тут Кромболд побагровел и стал задыхаться.

– Похоже, у вас анафилактический шок, – спокойно произнес Вюрмлингер. – Но это совершенно невозможно. Она никак не могла вас ужалить.

Доктор Кромболд кивнул головой в знак согласия относительно диагноза, то есть анафилактического шока, но отрицательно замотал головой при словах о невозможности быть ужаленным пчелой.

Схватившись за распухшее горло, он кое-как добрался до кресла и обессиленно рухнул. Через несколько секунд наступила остановка дыхания, а потом и сердечной деятельности. Агония продолжалась еще несколько секунд. Потом Кромболд весь обмяк и затих.

– Он умер? – выдохнула Тамми, все еще сидя в углу.

Римо и Чиун были слишком заняты попытками поймать летавшую вокруг них пчелу, чтобы что-либо ответить. Вюрмлингер, приблизившись, внимательно посмотрел на Кромболда.

– Да, он мертв.