— Смешное название, — невольно рассмеялась тогда Душка. — Сразу видишь такую пасторальную картинку… Коров и молочниц в белых накрахмаленных чепчиках…

— На самом деле там были только коровы, а вот молочницы обходились без чепчиков. А еще там был огромный овраг. Чтобы добраться до дачи, приходилось всегда проходить мимо него. Тропинка там была узкая, и мне казалось, что сейчас оттуда покажутся чьи-то руки, и эти руки обнимут меня, а потом… Я окажусь на самом дне. Даже деревья там шелестели особенно. Как будто нашептывали мне страхи.

— Может, и в самом деле — нашептывали их… Деревья иногда это делают.

— А мне кажется, иногда они просто пытаются предупредить о чем-то, — задумчиво сказал Павлик. — Но наверное, у них просто разные характеры.

— Ночью я их почему-то всегда боюсь, — призналась она. — Не знаю почему. Но мне кажется, ночью они становятся духами. Перестают быть обычными деревьями и становятся… оборотнями.

Павлику тоже казалось, что деревья эти становятся оборотнями, но он тогда промолчал. Такие моменты, когда все они собирались и о чем-то разговаривали, теперь были так редки, что он боялся даже вздохнуть, чтобы не спугнуть это.

Но сейчас снова казалось, что деревья настроены враждебно к нему, и в их шелесте он слышал: «ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК У ВАС ВСЕ БУДЕТ ХОРОШШО», и ему снова хотелось открыть глаза, но он знал, ЧТО он увидит.

— Это только деревья, — сказал он себе. — Деревья и разыгравшееся воображение…

Сзади раздался старческий смех.

Павлик обернулся. За деревьями теперь виднелись фигуры стариков, почти догнавших его.

«Некоторые люди бывают страшнее всяких оборотней-деревьев», — подумал он, и, словно угадав его мысли, старик подмигнул ему и засмеялся — и Павлик увидел, как беззубый старческий рот наполняется белыми зубами, и они все время растут и растут, превращаясь в клыки.

Он развернулся и с криком ужаса побежал дальше, дальше — к манящей яркими огнями дороге, на которой, как ему казалось, его ожидает спасение.

Ветер свистел в его ушах, мешая понять, о чем говорит Ариадна. Он любил скорость. О боже, как он ее любил!

Ариадна смеялась. Ее тонкая рука покоилась на его плече. Он сейчас чувствовал себя почти счастливым.

— А быстрее?

Голос Ариадны донесся до него через ветер, она наклонилась к нему, и теперь он видел только светящиеся белки ее глаз, такие зовущие, как и…

— Что ты делаешь? — спросил он сдавленно, чувствуя, как ее вторая рука опускается все ниже и ниже, а ее улыбка становится странной, немного отстраненной от реальности. Его бросило в жар. Облизнув пересохшие губы, он попытался противостоять голосу желания, но было уже поздно.

— Так слабо заняться этим на бешеной скорости, ковбой, — передразнила Ариадна героиню какого-то идиотского вестерна. — Неужто слабо?

Ее рука плавно двигалась, заставляя его вздрагивать.

— Мы врежемся в столб. — Попытка сопротивления вышла неуверенной и отвратительно слабой. — Давай остановимся!

— Ну нет! — капризно протянула Ариадна. — Так неинтересно. Малышка хочет нового. Ну же, ковбой! Не дури — кроме нас, на дороге нет никого…

Он вздохнул, сдаваясь ей на милость. Отдался течению с покорностью раба.

«Кто купит ценою жизни ночь мою?»

Что-то резко ударило, Ариадна качнулась всем телом.

На одно мгновение ему показалось, что он увидел лицо мальчика, как две капли воды похожего на Павлика.

Он развернул руль, пытаясь спасти положение. Но наткнулся на что-то твердое. Как будто из кустов выползла огромная змея, и машину швырнуло обратно на дорогу.

Последнее, что он увидел, была легкая тень, метнувшаяся из парка с криком. Похожая на белое облако, она попыталась оттолкнуть ребенка, но было уже поздно.

Маленькие, легкие тела взлетели, широко распахнув руки, как маленькие крылья, перевернулись несколько раз от удара в воздухе и… упали рядом друг с другом…

Увидев вылетевшего на дорогу маленького мальчика и летящий на бешеной скорости джип, Мира закричала.

Она даже не успела подумать, что надо делать, — ноги сами вынесли ее на дорогу.

«Господи, помоги мне, — взмолилась Мира.

— Пожалуйста, Господи!»

Она даже не успела узнать ребенка — в считаные доли секунды Мира уже отталкивала его прочь, оставаясь на той линии, по которой неслась эта чертова машина. «Трахаются они там, что ли?» — мелькнуло у Миры в голове.