— Господи, — прошептал он. — Открой мне, что я должен сделать. Открой мне Свой Замысел. Я понял, чаша терпения Твоего переполнена. Но открой мне, что я должен сделать, чтобы помочь Тебе остановить ЭТО?

Ответ был неслышен, но Игорь понял.

Единственный выход…

Сначала Игорь вздрогнул и закрыл глаза. По лицу пробежала едва уловимая тень печали, но он справился с ней. С любой тенью можно справиться — уж это Игорь знал наверняка…

— Спасибо, — наклонил он голову. — Спасибо за оказанную мне честь.

Ничего не видя перед собой, кроме ухмылки Юлиана, ослепленный ненавистью и вырвавшимся из всех углов человеческим страданием, Игорь спустился в кухню.

Там он сел, сжав голову руками, пытаясь освободиться от злости, чтобы начать мыслить просто и ясно.

Наконец чувства удалось привести в порядок. Он поднял глаза.

Надпись на стене…

Он видел ее сотню раз, но каждый раз не обращал на нее внимания, принимая за детскую шалость.

Теперь он знал — здесь только один «шалун». Присмотревшись, он понял, что этот бурый цвет — вовсе не цвет фломастера. Кто-то пытался передать сообщение с помощью крови.

Собственной крови.

Насмешка над Юлианом. Насмешка над Мириам и Уроборосом. По мнению медиков, именно в крови содержится душа. Именно кровь несет в себе генетический код, позволяющий нам быть людьми.

Он подошел, присел на корточки.

«Никогда не разговаривай сам с собой…»

— Разговаривая с собой, ты говоришь со Служителями.

Женский голос произнес это мягко, и ему показалось, что рука коснулась его плеча.

— Рита?

Он узнал этот голос. Обернувшись, он никого не увидел. Только легкий шелест ветерка да запах любимых Ритиных духов.

— Рита, — прошептал он. — Я все-таки нашел тебя… Что они сделали с тобой и что они сделали с девочкой?

Он понял это раньше, чем успел догадаться. Понял душой. Ему захотелось завыть по-волчьи.

«Их уже не спасти», — сказал он себе, поднимаясь с колен. Ветерок коснулся его щеки, так похожий на легкий Ритин поцелуй.

— Здравствуй, — услышал он голос Душки.

Подняв глаза, он увидел, что девочка стоит в дверях, прижимая к груди Бадхетта.

— У меня умерла бабушка, — сказала девочка. — Теперь я совершенно одна.

Он прижал ее к себе, гладя по голове, пытаясь заставить ее заплакать, чтобы она выплеснула свое горе, но девочка смотрела вдаль такими глазами, что он понял — пока он не сможет справиться с этим.

— Душка, — сказал он. — Я кое-что придумал. Нам надо уезжать. Здесь нехорошо, малышка, понимаешь? Ты согласна убежать отсюда?

— С тобой?

— Конечно, со мной.

— А… Юлиан? Он останется?

Игорь вздохнул:

— Понимаешь, детка, в чем дело. Юлиану тут нравится.

— Но я не могу бросить его одного!

— Он не захочет ехать с нами…

— Не говори со мной как с ребенком! — Душка топнула ногой.

— Хорошо, не буду.

— Ты не любишь его?

— Кого?

— Юлиана…

— Не знаю, — пожал он плечами. — Скорее всего, нет, не люблю…

— Почему? Он злой?

Игорь задумался. Как бы это объяснить, чтобы не напугать ее…

— Да нет, не злой. Просто он заблудился в шаре. Помнишь, ты мне рассказывала, что у него в кухне висит игрушечный шар?

— Да.

— Так вот, в этом шаре он и заблудился. И никак не может оттуда выбраться.

— Так давай вытащим его оттуда!

— Душка, а если он не хочет? Мы же не имеем с тобой такого права — насильно вытаскивать человека из шара?

— Тогда давай останемся! Я же не могу без него уехать!

— Но вот в чем штука… Ему так нравится сидеть в своем шаре, что он мечтает и нас туда затащить. Ты хочешь провести там остаток дней?

Душка подумала и ответила:

— Нет, не хочу…

— Тогда надо уезжать, — сказал Игорь. — Я тоже не хочу. У нас просто нет другого выхода.

— Но Юлиан расстроится!

— Мы попробуем убедить его выбраться из шара. А если он не захочет, тогда мы уедем. Ты сейчас сделаешь то, о чем я тебя попрошу, а я попробую с ним поговорить, пока тебя не будет. Ладно?

Она посмотрела на него своими серьезными глазами и кивнула:

— Хорошо. Когда?

— Немедленно, — сказал он. — Сейчас ты пойдешь в бар. Найдешь там Ариадну. Не спорь со мной, без нее мы не сможем отсюда быстро выбраться. Вы подъедете сюда, и мы уедем. Ты все поняла?