Она перевела дух и посмотрела на него. Он стоял, немного наклонив голову. На его губах играла насмешливая улыбка, но Ариадну уже нельзя было обмануть — этой усмешкой он ЗАЩИЩАЛСЯ.

— Так в чем же дело? Сейчас ты, как в детской сказке, протянешь мне кинжал и попросишь его убить? Он же нормальный парень, и грех в нем есть… Он не ангел с крылышками, который мог бы напугать тебя! Хочешь, Юлиан, я скажу тебе, почему ты боишься его? Ну?

Он молчал.

— Ты боишься не его, Юлиан, — улыбнулась она. — Нет, не его… Того, Кто в нем живет. Того, Кто делает его, парня, не знакомого с твоими экстрасенсорно-медиумическими штучками, куда сильнее тебя. Да и не только тебя… Вот ведь как обидно, Юлиан, — какой-то мальчишка, бывший дьякон, куда сильнее Великого Магистра! Великого Чернокнижника Юлиана, — ну как с этим смириться?

Она рассмеялась.

— Ты глупа, — холодно сказал Юлиан, сверля ее злым взглядом.

— Может, и так, — согласилась Ариадна. — Но меня уже научили любить, Юлиан. И знаешь, что самое неудобное? Научившись любить, я разучилась убивать. Поэтому не протягивай мне свой кинжал — я не возьму его. Даже на обещание убить не согласна. Потому что даже одно такое обещание оскверняет мою душу. А она у меня, оказывается, есть, Юлиан! И… — Она помолчала, вслушиваясь в то, что обрела, и добавила: — И в тот момент, когда я ее обнаружила, я вдруг поняла, что ничего драгоценнее у человека вообще нет… Только эта птичка внутри, от которой становится тепло или страшно или хочется заплакать, потому что она нуждается в любви. Она нуждается в Боге. Ей только с Ним хорошо. Как и мне хорошо с ней. Понимаешь? Хотя ты не можешь это понять. Ты ее убил, Юлиан, и сам стал самоубийцей. Мне тебя жалко, но я не стану помогать тебе! Потому что магия души, Юлиан, сильнее твоей магии!

— Нередко она приводит к смерти… — загадочно улыбнулся собеседник.

Так… Он угрожает ей.

— Знаешь, что я думаю, Юлиан? — улыбнулась она. — Смерть не самое страшное. Куда страшнее стать такой, каким стал ты. Видишь ли, в чем дело… Любовь нередко зовет на костер, на крест, и потому в такой момент ты побеждаешь Смерть. Именно Любовью, Юлиан, а не этой твоей дешевой игрой в заклинания! Прости, но мне пора!

— Куда ты спешишь? На этот свой крест?

— Может быть, — спокойно ответила Ариадна. — Если это единственный путь к Богу, я согласна на крест. Но — эта высокая честь для меня недосягаема…

Она встала и пошла к бару.

Он смотрел ей вслед, уже не замечая начинающегося ветра. То, что сейчас произошло, было страшнее. Ариадна, его девочка! Его старшая девочка, всегда послушная и податливая, доверяющая каждому его слову.

А-риа-дна…

Она…

В первый раз она отказалась подчиниться ему!

«Конечно, можно и уйти. Прихватив с собой Ариадну и Душку, — подумал Игорь. — Но как я понимаю, место в дилижансе только одно. Однако в чем секрет того, что он так неодобрительно относится к моему присутствию? И почему он вцепился в этих израненных душой девочек? Что он, питается…»

Он осекся. Мысль, пришедшая ему в голову, была отвратительна и страшна.

Питается их болью. Их страхом. Одновременно выращивает служительниц Уробороса.

— Ах ты, старый козел! — пробормотал он. — А может, вся твоя дьявольская игра и рассчитана на беззащитных зрителей, которых ты обманываешь?

Он услышал вдруг тихий шепот — как шелест сухих листьев: «Толпа хочет быть обманутой — так обманывай!»

Один из «небесных созданий» на стене ухмыльнулся ему в лицо, и сначала он решил, что ему это кажется, но второй пухлый ребенок затянулся неизвестно откуда взявшейся сигаретой.

«Сон продолжается, — подумал он, — это просто продолжение сна…» Он подошел ближе к стене, пытаясь заставить себя увидеть реальность. Но ангелочек нагло продолжал ухмыляться, второй выпустил ему в лицо струю дыма — он невольно поморщился и чихнул — и гадко засмеялся.

— Бред какой-то, — пробормотал Игорь. — Этого не может быть…

— Да пошел ты, — процедил сквозь зубы маленький курильщик, и голос у него оказался хриплым и неприятным.

«Странные ангелы», — подумал он. Впрочем, ангелы эти скорее были похожи на воробьев. И крылья у них маленькие, остроконечные и серые.

Точно в ответ раздался шелест крыльев. Ангелы отделялись от стен, и теперь они рассаживались на книжных полках, продолжая смотреть на Игоря с хищной и злой насмешливостью, болтая в воздухе крошечными пухлыми ножками, — они и в самом деле были похожи на стаю воробьев.

Они ждали чего-то, и это ожидание пугало больше всего.

Резко обернувшись, Игорь невольно отпрянул.

Прямо перед ним, немного наклонившись вперед, стояла мрачная и высокая фигура.

Тень.

Нет, это не было тенью той симпатичной старухи. Это не был и беззащитный призрак жертвы — от нового Гостя веяло холодом.

«Тебе не справиться. Я не смог. Тебе тоже не справиться с ним…»

Он закрыл глаза. Но голос все-таки продолжал звучать — так, словно Тень торопилась сказать ЭТО: