– Ты не обиделась на меня, что так получилось? – спросил он и присел рядом.

– Да нет, ну что ты.

– А я подумал, что ты больше к нам не приедешь. – Он смотрел в глаза внимательно и открыто, как Саша.

– Почему же, обязательно приеду.

– Но у тебя такой вид сердитый был, когда ты выбиралась из самолета. Я даже испугался.

– Я... нет... почему?

Я хотела добавить еще что-то, объяснить, что вовсе не рассердилась, и не была сердитая, как раз наоборот, но на крыльцо вышла Серафима и укоризненно покачала головой:

– Андрюша, ну стынет же все, иди скорее.

– Лечу, Серафимушка, – пропел он.

А я словно проснулась в чужом доме, оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь.

Я еще не знала, что так будет всегда: он сам и разговор с ним будет захватывать меня целиком – его слова, жесты я буду ловить и не видеть ничего вокруг.

Пес дернулся к двери, так что Саша едва успела удержать его за ошейник.

– Леденева здесь все любят, как я, видно, – пробормотала я в надежде скрыть смущение.

– Да, – неохотно ответила Саша. Будь у Леденева элероны, шпангоуты и фюзеляж, думаю, он интересовал бы ее куда больше, а так она бросила: – Старик в нем души не чает, – и ушла в домик.

Я не стала удерживать ее и расспрашивать о Леденеве, побоявшись обнаружить повышенный интерес. «Со временем сама все узнаю – решила я. – Даже если он женат, я же смогу видеть его».

Я тогда и не подумала, что в наших мечтах мы, порой, готовы довольствоваться малым, а, едва получив, тут же замахиваемся на большее. Нам всегда мало. В бессмысленном, изнурительном забеге от одного желания к другому мы проводим жизнь, не успевая и не желая насладиться тем, что имеем.

День потянулся к вечеру. На дельтаплане я не полетала – все засобирались домой. Но ничуть не расстроилась. Саныч познакомил меня с инструктором Геной – молчаливым блондином, лет тридцати. Мы условились начать занятия на следующих выходных. О занятиях договаривалась я. Гена только кивал в ответ. Краем глаза я несколько раз видела Андрея. Летчики разбирали дельтапланы, загоняли самолеты в ангары. Я уже со всеми попрощалась и направилась к машине, когда меня нагнал Андрей. Он успел переодеться, был в джинсах и белой футболке, в руках держал спортивную сумку.

– Ты в город? Подбросишь? Моя машина на СТО, сегодня я безлошадный, – сказал он.

– Садись, но пилотаж не обещаю.

– Блинчиком полетим? Ладно – подходит, – с улыбкой ответил он.

Мы слушали музыку всю дорогу, перебрасывались изредка незначащими фразами. Порой он монотонно, без выражения, как диктор новостной программы, руководил, а я на удивление легко подчинялась. Он был инструктором до мозга костей. Я развлекала себя, представляя, как он, попав в пчелиный улей, станет методично инструктировать пчел перед утренним вылетом и сбором меда.

– Впереди сужение дороги. Перестройся в левый ряд, – говорил он.

Или:

– На этом участке ограничение скорости. А за поворотом всегда гибдоны стоят. Не гони. Пропусти «хонду» вперед. Видишь, она мечется из ряда в ряд, как блоха на сковородке. У тебя никакой осмотрительности, как я погляжу. Это плохо, – вздыхал он, – очень плохо.

Я остановила машину возле метро и с грустью подумала о неизбежном расставании. Мне в голову не приходило, что будет так тяжело его отпустить.

– А ты почему пришла учиться в клуб? – неожиданно спросил он.

– Объявление увидела. Захотелось летать.

– Объявление, – усмехнулся он. – Ты же даже не знаешь, как это сложно. Это не порхание птички, а работа. Порой нудная. Собирать крыло, разбирать. Погода нелетная, да мало ли.

Казалось, он сердится.

– Я об этом как-то не подумала, – растерянно пробормотала я. – Просто... ну... просто захотелось.

– Просто захотелось, – передразнил он. – Знаешь, дорогая, так дела не делаются. Сколько таких, как ты, уже приходило. Мы тратили свои силы и время, а они потом пропадали.

Он замолчал.

«Выгляжу полной дурой. Не рассказывать же ему всю свою жизнь», – с отчаянием подумала я.

– Может, тебя до дома довезти? – предложила я. – Ночи белые, пробок нет, и я никуда не спешу.

– Ты не обижайся, – просто ответил он и улыбнулся, – я бываю страшным занудой. И никого не слушай – делай то, что тебе нравится. Хочешь летать – летай. Я тебе книг привезу в следующий раз, начинай учиться. Если ты не спешишь, поехали, поставишь машину, а потом пойдем и посидим где-нибудь.