Ругань Луко достигла крещендо. Гангстер, побагровев, повернулся к владельцу ресторана.

— Хватит! — прогремел он. — Корейская сучка создавала меньше шума, чем ты. Заткнись!

Луко чуть ли не со слезами на глазах рассыпался в извинениях. Уборщица, собрав наконец всю посуду, поспешила скрыться в безопасности служебного помещения.

Имперская столица Люсьен

Военный округ Пешт

Синдикат Дракона

26 июня 3058 года

Построенная в псевдояпонском стиле вилла, где должна была состояться «Большая встреча», поднималась своими пятью этажами над раскидистыми деревьями капиларов в северо-западном пригороде Паскаль, населенном представителями высшего среднего класса. Ее построил для себя честолюбивый придворный времен Координатора Мартина Макалистера, свергнувшего предшествующий ему режим с обычными для дворцового переворота зверствами и жестокостью: это случилось больше пятисот лет назад. С тех пор район пришел в упадок — если не в плане зажиточности его обитателей, то, по крайней мере, по их статусу в иерархии общества Синдиката. Правда, он до сих пор оставался излюбленным местом правительственных чиновников среднего звена, мечтающих о дворянском патенте.

Виллу окружал обычный здесь трехметровый каменный забор, которым был обнесен небольшой сад, примыкающий одной стороной к крутому склону холма Сверху забор, естественно, был густо усеян битыми бутылками, чувствительными датчиками и фотоэлементами.

По бокам металлических ворот стояли двое верзил в темных костюмах и шеями шире голов. Однако несмотря на строгую одежду и наглухо застегнутые воротнички белых сорочек, скрывающие ирецуми, любой уроженец Синдиката сразу же узнал бы в оных верзилах гангстеров. Такие же громилы лениво разгуливали вдоль стен, вооруженные одними вакизаши, длинными кинжалами.

Считалось, что одного только присутствия охранников достаточно для того, чтобы отвадить любого недоброжелателя — за исключением наиболее решительно настроенных. Для последних же в опорных точках по всему периметру похожего на пагоду здания были размещены крупнокалиберные пулеметы и ракеты ближнего действия.

В установленном на крупнокалиберной снайперской винтовке «Зевс» прицеле, распознающем нечеткие слабоосвещенные объекты, стоящие у ворот охранники казались зеленоватыми. Женщина-оперативник ЭУОД, облаченная в традиционный черный костюм, лежа на гребне заросшего лесом холма в семистах метрах от виллы, без интереса оглядела верзил и повела ствол своей тяжелой винтовки на двуногой сошке дальше вдоль забора.

Касси оставалось метров шестьдесят до входа на свалку, когда она почувствовала что-то неладное.

В качестве гостей «Тедди К.» наемники из Семнадцатого диверсионно-разведывательного полка были вольны ходить, куда им заблагорассудится. Поскольку, в отличие от Джонни Чанга, в них не были вложены огромные средства, Такура Мигаки не счел нужным приставлять к каждому из «кабальерос» следующих за ним тенью телохранителей. Правда, КВБ из принципа время от времени сопровождал какого-нибудь выбранного наугад наемника. Как раз сейчас Касси меньше всего требовались посторонние зрители.

Переодевшись в мешковатый комбинезон и куртку и прихватив спортивную сумку, молодая женщина, преобразившись в рабочего киностудии, воспользовалась новой веткой подземки, недавно проложенной к Эйга-тоси. В последнее время работы в Кинемаграде становилось все больше, разворачивались новые грандиозные проекты, и народу на территории студии слонялось уйма. Касси без труда смешалась с толпой рабочих, возвращающихся домой.

Первой остановкой за Эйга-тоси была «Улица Косово», расположенная на западной окраине имперской столицы. На ней Касси и сошла. В переулке, расположенном за закрывшимся на ночь магазинчиком, где торговали благовониями и всякой синтоистской атрибутикой, молодая женщина сняла комбинезон, запихнула его в сумку и спрятала ее. После чего, оставшись в обтягивающих черных брюках и темной куртке, она пешком направилась на север.

До свалки Бураку Пита, где Касси спрятала свой мопед, оставалось три квартала. Это дало ей время согреться и размять затекшие члены, а также удостовериться, что она не является объектом чьего-то нежелательного внимания. Кое-какие тревожные сигналы Касси уже получила. Ничего конкретного: никто не шел за ней следом по грязным немощеным переулкам, петляющим между обнесенных заборами домов. Просто едва слышный даже не голос, а шепот подсознания. Но Касси научилась доверять цельности своих чувств — навыки, полученные от гуру, развились за время службы в разведке. Именно вроде бы незначительные мелочи — блеснувшие в свете звезд линзы, тень, мелькнувшая вдали на фоне другой тени, — и могли тем не менее быть предвестником опасности.

Дважды ощутив неуловимый сигнал, Касси сливалась с тенью, застывала и всматривалась, вслушивалась, внюхивалась в тишину, а затем стремительно срывалась с места и перепрыгивала через заборы, взлетала к крышам, петляла по переулкам, производя не больше шума, чем одичавший кот, догоняющий большую наглую крысу, или наоборот. Оба раза ей не удавалось почувствовать чего-то более осязаемого; оба раза преследования не было. Поэтому Касси, выждав некоторое время, продолжала движение вперед. Она могла особенно не торопиться; огромный опыт позволял точно рассчитывать скорость передвижения в ночных вылазках.