– Гравитаторы это опасно?
– мне срочно требовалось знать основное. Чисто академический интерес относительно этой аномалии можно будет удовлетворить и как-нибудь потом.

– Смотря как они на нас прореагируют, за кого примут.

– Чего-о?
– удивленный возглас вырвался одновременно из трех глоток: моей, Лешего и сидящего на месте пулеметчика Нестерова.

– Гравитаторы, они что живые?
– уже гораздо тише поинтересовался Леший. Главный как раз добрался до водительского отделения, так что надрывать глотку и перекрикивать рокот мотора, необходимость сразу отпала.

– Живые, - подтвердил ханх, в то время как сам внимательно оглядывал окрестности сквозь бронестекло смотрового люка.
– Другая форма жизни, основанная на энергии гравитационного поля.

– Сколько же их расплодилось… тварей всяких!
– с ненавистью прорычал милиционер.
– Откуда они все взялись на нашу голову? Зачем пришли?

– Когда-то вы мечтали о контакте, искали братьев по разуму.
– Как мне показалось, в голосе Главного послышалось искреннее сожаление о прошлом.
– Затем кардинально изменили свое отношение к этому вопросу и сделали из пришельцев кровожадных монстров. Вот и получите.

– Кто это «вы»?

Майор милиции отреагировал молниеносно, правда совершенно не в том направлении, в котором мне хотелось бы, а главное в каком требовала ситуация. Пришлось исправлять положение самолично.

– Чем нам грозит встреча с гравитаторами?

– На органику их действие ничтожно, в худшем случае почувствуем слабость и головную боль, - ханх перестал пялится в люк и перевел взгляд на меня.
– А вот БТР они могут вперед не пропустить. Металлы это основные объекты их воздействия.

– Почему не пропустят?
– быстро среагировал Загребельный.

– Потому что вы в них стреляли.

– Они знают что такое оружие?
– нахмурился чекист.

– Попав на Землю, наверняка узнали. Гравитаторы испытывают живейший интерес ко всем металлическим предметам.

– Для того, чтобы понять принцип работы наших механизмов надо быть… - начал я.

– Да, они разумны, - ханх понял, что именно вертится у меня на языке.

– На сколько?

– На сколько?
– Главный задумался.
– Разум гравитаторов совершенно не похож на человеческий. Сравнивать невозможно.

– Нам все равно придется прорываться именно здесь.
– Пришлось вернуть разговор к реалиям сложившейся ситуации.
– Других вариантов нет.

– Олесь, ты знаешь что это за дымка?
– следствием этого моего заявления стал вопрос подполковника ФСБ.

– Действие гравитаторов на атмосферу. Полагаю на Проклятых землях она уже претерпела некоторые изменения и теперь содержит летучие соединения металлов.

При этих словах Главного я помимо воли покосился на приборную панель и нашел там переключатель «нагнетатель». Бортовую фильтровентиляционную установку захотелось включить прямо сейчас.

– Мы уже метров триста в этом тумане проперли, - справедливо заметил Леший.
– Значит эти твари вокруг нас?

– Не стоит называть их тварями, - заметил Главный.

– Да насрать как называть!
– вскипел взбешенный щепетильностью ханха Андрюха.
– Скажи, они здесь?

– Да, - мнимый белорус был не многословен.

– До сих пор ведь ничего не случилось, - осторожно, чтоб не сглазить заметил я.

– До сих пор вы не стреляли, - напомнил ханх.

Этот гад словно накаркал. Сразу после его слов я почувствовал, как машина вздрогнула и стала медленно отползать назад. Что за цирк-зоопарк такой! Пришлось быстро нажать на тормоз и остановить непонятное движение. Куда же ты родная?
– я ласково обратился к четырнадцати тонной машине.
– Нам совсем не в ту сторону.

Опустив руку на рычаг переключения передач, я вдруг понял, что он включен в положение задний ход. Что за чертовщина! Опять двадцать пять! Такое ведь уже со мной случалось! Тогда… в Одинцово. Неведомо кем включенная задняя передача помогла спастись от смертоносных щупалец вьюнка. Правда, далеко не всем. Картина гибели морпеха Сереги Чаусова мигом всплыла в памяти. Жуткая смерть. Не дай бог принять такую.

Сознание словно само собой зацепилось за слово бог, и я покосился на Главного. Кто тогда подал мне сигнал? Он? Сам или призвав на помощь вот этих самых доселе неведомых гравитаторов? Что-то наш приятель подозрительно много о них знает.

Проводить дознание сейчас было не время и не место. Сейчас требовалось уходить, скорее уходить. Понимая это, я рванул машину с места. Рванул? Нет, пожалуй с таким определением я явно погорячился. БТР медленно пополз вперед. Мы находились на ровной как стрела улице, мотор неистово ревел, но скорость машина почему-то не набирала. Складывалось впечатление, что сейчас мы пытаемся прорвать толстенную резиновую стену. Пока «302-му» удавалось продавливать невидимый эластичный материал, но сопротивление его все возрастало и возрастало. К этой напасти добавилась еще и другая. Все системы «восьмидесятки» словно сошли с ума. На взбесившиеся стрелки приборов я уже не обращал внимания и только успевал вырубать внезапно включающиеся и переключающиеся фары, отопители, шинные краны, насосы, водомет и прочее оборудование.