Я тоже поддерживал всеобщее ликование, правда, довольно скромно. Во-первых, потому как меня все еще колотил нервный озноб, а во-вторых… Во-вторых внутри меня притих, съежился маленький ошарашенный человечек, которому уже в тысячный раз доказали, что он никакой не царь природы, что существуют силы куда более властные и могущественные. Однако все же, что там не говори, сейчас мы победили, а это кое-что да означало. Пусть мы не первые, но зато и не последние.

Именно на этой оптимистической волне полковник Ветров и вернулся к реальности, вернулся и сразу сообразил, что следует как можно скорее уходить подальше от этого места. Серая дымка от Шибанки потихоньку ползла в нашу сторону, а к тому же на пьедестале все еще оставались Т-34-85 и ИСУ-152 М, и мне совсем не улыбалось вести бой с этими двумя героическими машинами, тем более, если они накинуться на нас обе разом.

Вновь выехав на асфальт Кубинского шоссе, я погнал «восьмидесятку» в Наро-Фоминск, в царство сумрака и аномалий, в то самое дьявольское место, в которое мне не удавалось пробиться уже больше года.

Фактически до самого города оставалось менее двух километров, хотя теоретически мы пересекли его черту уже давно, в тот самый момент, когда въехали в Шибанку. Правда, какой нахрен тут город? Воинские части, коттеджные и дачные поселки, бывшие деревеньки, а между ними пустыри, чахлые рощицы и болота. Настоящий город начинался только после моста через Гвоздню. Эта не широкая речушка как бы являлась границей, которую, кстати говоря, мне удалось прорвать всего несколько раз. И то было это… Черти когда было! В те времена, когда аномалии вели себя куда потише и попристойней, чем сейчас.

Вспомнив о большинстве своих неудавшихся попыток, я с опаской покосился налево. Широкие, хорошо различимые полосы дотла выжженной травы уходили на северо-восток. Именно там, за обветшалыми одноэтажными домишками, за электрической подстанцией и гаражами, находились огромные боксы Кантемировки. Оттуда и приходил «шайтан». Аномалия словно чувствовала мое появление и с неизменным остервенением бросалась наперерез БТРу.

– Слева! Приближение слева!
– неожиданно прокричал Петрович из башни.
– Что-то большое, очень большое.

Ну, вот и он, вернее она, легка на помине. Раньше, получи я такое известие, то уже непременно давал бы задний ход. Что ж поделать… не получилось проскочить, значит, не получилось. Но только вот теперь, когда на броне «302-го» красовался энергетический щит, было грех не попробовать совладать с этой бестией.

Не скажу, что я принял это решение переполненный олимпийским спокойствием. Наоборот, страшно было до усрачки. Кто его знает, что за хреновина на самом деле этот «шайтан» и справится ли с ним защитная установка. Но только вот выбора у нас не было. Ждать мы не могли. Отступать? Куда же нам отступать? Так что вперед, только вперед!

– Включаю щит!
– прохрипел я неизвестно для кого. Скорее всего, для самого себя, тем самым сообщая, что решение принято, и схватка с аномалией началась.

Памятуя, о том, что защитная система еще должна разогнаться, я вдавил кнопку пуска заранее. И как выяснилось, правильно сделал. В тот самый миг, когда за бортом закружил белый вихрь, на дорогу впереди метнулось ЭТО.

Я отчетливо видел языки желто-оранжевого хищного пламени. Они были живые и невероятно подвижные. Огромный, размером с пятиэтажку огненный спрут тянул к нам свои чудовищные щупальца, пытаясь испепелить, превратить в ничто. Почему огонь?
– пронеслось у меня в голове.
– Ведь раньше…

Что было раньше, я так и не успел припомнить. «Восьмидесятка» с ходу влетела в огненный ад. Почувствовался довольно сильный толчок, и вокруг все закружилось, завертелось в неистовой дикой пляске. Лево перепуталось с право, а верх с низом. Мы оказались втянуты в какой-то невероятный штопор. Все тело стонало от бешеной перегрузки, и я прикладывал невероятные усилия, чтобы не отпустить руль. Не отпустить! Не отпустить и не повернуть! Это все о чем я думал в этот момент. Дорога здесь широкая и ровная как взлетная полоса, так что если мы все еще мчимся по ней, если мы все еще в этом мире…

Неожиданно в углу самопального фанерного щитка замигала небольшая красная точка. Ее призывное, молящее о помощи биение вмиг затмило ослепительное сияние огненного монстра за бортом. Перегрузка защитной установки — вот что означал этот сигнал. «Шайтан» с жадностью пожирал энергию нашего щита и тот держался на самом приделе своих возможностей. Как долго протянет защита? Секунду? Пять? Десять? Не думаю что больше. Предчувствуя неминуемый конец, я весь сжался. Вот сейчас полыхнет и…

Новый, еще более сильный удар сотряс бронированный корпус, вслед за ним последовала белая вспышка, и неистовый гигантский водоворот выплюнул нас прямо на грязный растрескавшийся асфальт шоссе. Рефлексы сработали безотказно, и я выровнял срывающуюся в занос машину. После этого пришлось сбавить скорость, а вскоре и вовсе остановиться. Сердце выскакивало из груди, руки тряслись, глаза заливал холодный пот. В таком состоянии я не мог продолжать движение. Нужна была пауза, передышка хотя бы на минуту, на несколько секунд.

– Как ты его… - Леший тоже хватал ртом воздух, а поэтому смог выдавить из себя лишь эту короткую полуфразу.

– Кого?
– прохрипел я в ответ.

– Этого…

– Да кого, черт тебя побери!

– Не знаю, - в конце концов признался огорошенный и пришибленный подполковник ФСБ.
– Зверя.

– Зверя, - я криво усмехнулся, хотя в данный момент эта ухмылка, наверняка, больше походила на оскал.
– Эй, там сзади! Кто еще чего видел? Докладывайте!

– Мы в туннель влетели, жуткий, темный, как… как… - Нестеров от перевозбуждения никак не мог подобрать нужные слова.