— Все нормально, — я прижал к себе дрожащую девушку. — Ты не думай о них, как о чем-то ужасном. Не обижай мертвых, ведь они тоже когда-то были людьми.

Моя подруга слегка отстранилась и удивленно на меня поглядела.

— Чего смотришь? — я печально улыбнулся в ответ. — Это не монстры, которые желают нашей смерти, это всего лишь люди, пусть мертвые, далеко не привлекательной наружности, но все же люди. Мы и сами такими будем, когда умрем.

Я специально говорил достаточно громко, чтобы слышала не только Лиза, но и все остальные. Может такой взгляд на окружающую действительность поможет не только ей.

— Вы конечно же правы, Максим Григорьевич, — Серебрянцев наконец нашел в себе силы заговорить. — Но все же это не совсем, как бы это выразиться, нормально что ли… Да, именно нормально, сидеть рядом с трупами, глядеть на них. Это действует на психику, серьезно действует.

— Давайте их похороним, — предложила Лиза. — Они бы наверное тоже очень хотели, чтобы их похоронили по-человечески.

— Глупая ты, Лизка, — очень серьезно пробубнил Пашка. — Как же мы их похороним? Пол будем долбить что ли?

— Можно жмуриков на кучу стащить и кирпичами засыпать, — предложил Фомин.

— Лучше в дыру скинуть, — нашелся Нестеров. — И работы меньше, да и почище тут станет.

— Какую дыру? — Леший сразу всполошился.

— Есть кое-что странное, — пряча глаза, ответил я приятелю.-То ли туннель, то ли колодец.

Я приготовился выслушать упреки осторожного и рассудительного ФСБшника. Мол, не проверил, не разузнал что за колодец такой, откуда взялся, а теперь мы все должны рисковать. Возможно, так бы все оно и было, но Загребельного опередил Главный.

— Где этот ваш колодец? — произнес он сухо и отрывисто. — Показывайте.

Когда луч фонаря осветил правильную черную дыру в полу, Главный наморщился. Я точно заметил, что наморщился. Что означала эта гримаса, сказать было сложно. Может наш знакомый разглядел следы человеческой крови, а может таковой оказалась реакция на вид самого отверстия. Совершенно ясно было лишь одно — дыра ему очень не понравилась.

Это впечатление превратилось в уверенность после того, как ханх с постной миной принялся обследовать края колодца. Все мы стояли рядом и наблюдали. Теперь уже не только один я, но и Нестеров, и Леший стали хмуриться, бросать в темную глубину туннеля недобрые подозрительные взгляды.

— Здесь работал грави-импульсный бур, — негромко объявил ханх, продолжая сидеть на корточках у самого края таинственного туннеля. — Стенки спрессованы, правильная форма отверстия, одним словом, сомнений нет.

— Что еще за бур такой? Не слышал никогда, — удивился Серебрянцев.

— Это технологии ханхов, Даниил Ипатиевич, — успокоил я старика. — Ведь верно? — последняя часть моего вопроса адресовалась уже к Главному.

— Не совсем, — Главный поднялся на ноги. — Ханхи не работают над прикладными техническими проектами. У них совсем другие цели и задачи. Я же, кажется, тебе об этом говорил.

— Плевать, работают или не работают! — мой оппонент придирался к словам, но, честно говоря, у меня не было ни сил, ни желания распекать его за это. Сейчас следовало выяснить совершенно иное.

— Этот туннель пробили ханхи? — Леший опередил меня с вопросом.

— Нет, — Главный отрицательно покачал головой. — Это им ни к чему.

— Чтобы так уверенно отвечать, надо многое о них знать, очень многое, — майор милиции так пристально уставился на Главного, что спокойно мог проглядеть в нем дырку.

— Я знаю многое, — Главный принял вызов.

— Позволь узнать откуда?

Анатолий стоял на противоположной от ханха стороне дыры, но мне показалось, что он весь напрягся и подобрался, готовясь к прыжку. Этого еще не хватало!

— Толя, охолонь! — я попытался остудить некстати разыгравшуюся подозрительность милиционера, но, кажется, было уже поздно.

— Кто этот человек? — Нестеров ткнул пальцем в Главного. — Как он очутился в Подольске? Откуда у него столько информации и о зверье, и об аномалиях, и самое главное о ханхах? — Нестеров завелся не на шутку, и кульминацией этой его воистину обвинительной речи стало: — Я давно за ним наблюдаю, и могу сказать совершенно уверенно — он не наш, он не такой, как мы!

— Подкидыш, — вдруг негромко выдохнул Фомин.

От этого слова добрая половина всех присутствующих, включая даже старика ученого, вздрогнула, потянулась к оружию, и я прекрасно понимал почему. Существуют подкидыши в реальности или нет, никто достоверно не знал, но о них в поселениях гуляли упорные слухи. Даже не столько слухи, сколько разные жуткие истории. Подкидыши заменили собой нечистую силу в страшных сказках страшного агонизирующего мира. Одни сочинители говорили, что подкидыши это люди, которых обработали ханхи, другие утверждали, что это искусственные существа, третьи вообще приписывали им внеземное происхождение. Но все сходились в одном — подкидыши враждебны людям, преследуют какие-то непонятные, зловещие цели, а потому их надо убивать.