Шрифт:
Вскоре угомонился и Мэтью.
Гаррисон оглядел бедлам, царивший в его обычно аккуратной квартире, и поразился: как это Кэрри удавалось справляться со всеми делами!
Обреченно махнув рукой, утомленный дядюшка выключил свет и лег спать.
Глава восьмая
Его разбудил детский плач.
Вскочив с постели, он бросился к манежу в гостиной, но по дороге сообразил, что жалобные всхлипывания доносятся из комнаты Натана.
Включив свет, Гаррисон в ужасе обнаружил, что щечки малыша пылают не меньше, чем накануне у Мэтью.
Неспроста он вчера так раскапризничался, грустно подумал Гаррисон.
Тельце Натана словно горело огнем. Он казался раз в десять горячее, чем вчера младший брат. Гаррисон перепугался не на шутку.
Подхватив Натана на руки, он бросился к телефону. И не раздумывая, набрал номер единственного человека, к которому мог обратиться за помощью. К тому же единственного, кто в половине четвертого утра наверняка не спит.
Конечно, не стоило взваливать на постороннюю женщину свои проблемы, но Натан болен — и пропади пропадом все его принципы!
Кэрри подняла трубку после второго звонка.
— Натан заболел, — огорошил ее Гаррисон, даже не поздоровавшись.
— Сейчас буду.
Не прошло и минуты, как появилась запыхавшаяся Кэрри.
— Температуру мерили?
— Нет еще. — Откуда ему знать, что, прежде чем обращаться к врачу, надо померить температуру? — Термометр в ванной.
— Я принесу, — метнулась она.
Гаррисон отнес Натана обратно в спальню, туда же моментально прибежала и Кэрри.
— Я померяю малышу температуру и сделаю ему холодную ванночку. А вы звоните врачу, — распорядилась она.
Никакой паники, держит себя в руках. С ней не пропадешь.
Набрав номер врача, и ожидая ответа, Гаррисон проигрывал в уме, что скажет он и что ответит врач. Поразительно. Впервые в его жизни (и в его доме) заболевший ребенок, а он уже знает, что последует дальше.
И действительно, он все угадал, проявив недюжинную чуткость и испытав обычную в подобных случаях родительскую тревогу.
Захватив рекомендованные врачом таблетки, он направился в ванную, откуда раздавались громкие крики старшего племянника.
— Терпи, терпи, малютка, — снова и снова повторяла Кэрри. Она удерживала мальчика в холодной воде, усердно поливая его плечики. — Как мне его жаль, — пожаловалась она, увидев Гаррисона.
— Мне тоже. — Он положил руку ей на плечо. — Но нам с Натаном повезло, что в эти минуты мы не одни.
Невзирая на сырость, Гаррисон уселся на край ванны.
— Как вы полагаете, нам удастся впихнуть в него сейчас пилюлю?
— Вряд ли. Он не в настроении. — Завернув Натана в полотенце, Кэрри вытащила его из ванны и прижала к себе. — Знаю, обтирать его не следует, надо дать ему просохнуть самому, но мне его жаль.
Склонив голову, она утешала кричащего ребенка.
Гаррисон молча, смотрел на Кэрри, на ее темные локоны и залитые слезами щеки, на то, как она что-то бормочет Натану, на ее босые ноги. Она в спешке даже не обулась. Да и дверь, скорее всего, не заперла.
Внешне Гаррисон был невозмутим, но в душе у него творилось нечто невообразимое. Ему представилась подобная сцена в будущем: Кэрри ласково успокаивает ребенка. Ребенка с темными вьющимися волосами и ротвелловской улыбкой. Их ребенка.
Гаррисону никогда не случалось так близко общаться с маленькими детьми. Конечно, он знал, что когда-нибудь женится и обзаведется ребенком, но лишь когда-нибудь. Он еще не встречал на своем пути никого, с кем бы ему хотелось связать жизнь, а тем более иметь детей. У дам, с которыми он встречался, для детей не нашлось бы времени…
Но Кэрри создана для того, чтобы именно быть матерью. Интересно, понимает ли это она сама?
В его голове мелькали различные картины их будущего, сильно смахивающие на пособие по семейной жизни, если бы такое существовало: Кэрри сидит за кухонным столом, помогая их сыну делать уроки; Кэрри причесывает их дочку; Кэрри шьет костюмы для рождественских празднеств…
А где же в это время находится Гаррисон?
Он вынужден большую часть дня проводить на работе, на которой во что бы то ни стало, будет преуспевать, чтобы их дети имели маму в полном своем распоряжении. Он обеспечит детям материальную и моральную поддержку, а ласковая и умная Кэрри сделает их жизнь интересной.
Впервые до Гаррисона дошло, почему его невестка Стефани с одобрения Джона отказалась от работы, чтобы сидеть дома с детьми.
Натан успокоился.
— Сейчас, думаю, можно попробовать дать ему лекарство, — предложила Кэрри.