– Мы должны пахнуть, как они, если желаем пройти в зону, - пояснила Айне и сама потянулась к пузырю. Глеб оттолкнул руку. Безопасно или нет, но он уж сам как-нибудь разберется. Не хватало еще за дитем прятаться.

На ощупь пузырь был мягким и упругим. Внешняя оболочка пробилась легко, пальцы вошли в тепловатый кисель, и Глеб, преодолевая тошноту, рванул. Хрустнуло. Треснуло. Лопнуло, как яйцо, выпуская тягучий белок.

Айне окунула в него руки, потерла, распределяя слизь по запястьям, и зачерпнув горсть, нырнула лицом.

– Тебе тоже следует. Это ее запах.

Жасмин и еще что-то, смутно знакомое, пробуждающее воспоминания о синеволосой девушке, на коленях которой лежала Глебова сабля.

– "А почему бы и нет?
– сказал поручик, заходя на конюшню", - Глеб липкими руками коснулся щек. Главное, чтобы эта мерзость в рот не попала. И в глаза. А так... малявка может, и Глеб справится. Уже справился.

– Тебе тяжело?
– Айне терла лоб, распределяя слизь.
– У меня имеется информация, которая свидетельствует о твоем высоком уровне ксенофобности. Тебе должно быть тяжело.

– Тяжело без табуретки коров сношать.

Разломанный пузырь медленно втягивался в стену, а в полуметре от него появилась почка на стеклянной ножке. Почка раскрылась звездчатым цветком, на тычинках которого выступили медвяные капли. И войлочная подстилка вскипела, раздалась норами, выпуская мелких юрких насекомых. Они летели к цветку, присасывались к каплям, отползали и дохли.

Жуки падали на пол, а пол прорастал воронками.

– Охренеть. Оно... оно ведь живое?

– Симбиоз, - пояснила Айне, поднимая одного жука. Он был еще жив и дергал усиками, норовя зацепиться за испачканный палец.
– Мимикрант и гриб. И это лишь главная связь. Красиво, правда?

Айне сунула жука в ямку-воронку и лизнула пальцы.

– Идем, - сказала она.
– Ты ведь хочешь увидеть Еву?

Не совсем, чтоб увидеть. Он с этой тварью кой-чего другого бы сделал.

– Что будет, если Ева убьет... Еву?

– Забавно звучит. У них одно имя, - Айне больше не делала попыток взять его за руку, она шла рядом, спокойно и свободно, как на прогулке. И огромная женщина, еще большего размера чем та, с которой Глеб столкнулся в больнице, не обратила на идущих внимания.

От женщины пахло жасмином, а на лбу ее блестела янтарная точка, точно снятая с тычинки хищного цветка.

– Если по аналогии с муравейником, то это - солдат, - пояснила Айне, минув охраняемые женщиной ворота.
– Обрати внимания на реализацию фенотипа. Максимальное усиление физических параметров. А вот это рабочая особь.

Девушка в сером комбезе шла вдоль стены и разрезала пузыри, собирая пахучую жижу в ведро. Вторая девушка грабельками разрыхляла серый войлок, облегчая цветам путь наружу.

– И те, что которые снаружи?

– Это тебе кажется, что там - снаружи. Там - тоже внутри. Просто зоны разные. Там собирают корм. Процесс очень интересен. Они не выходят из поселка, как пчелы или муравьи, они заставляют пищу приходить в поселок. И уже на месте ликвидируют. Правда, площадь зоны прорыва, на мой взгляд, далека от оптимальной. Но полагаю, что весь вопрос в накоплении информации и калибровке. Рано или поздно она отыщет оптимальный размер.

– Ну да, для женщины оптимальный размер - это главное...

Людей становилось больше. Они были сосредоточены на собственных делах, порой странных, но явно важных. И Глеб подумал, что не следует воспринимать их, выглядящих как люди, людьми.

Айне держалась центра коридора, и Глеб поневоле пустил ее вперед. Девчонка неплохо ориентировалась в происходящем. Она шла уверенно, сличая путь со схемой на планшете.

Дважды путь преграждали особи-солдаты. Одна из них, наклонившись к Айне, долго вглядывалась, ноздри ее раздувались, а губы шевелились. И когда Глеб почти решился выстрелить, тварь отступила. Айне продолжила путь.