– Кто? – Маргарита вспомнила, что забыла накинуть крючок на двери, и вопрос был не чем иным, как данью традиции. Стук, между прочим, тоже.

– Хозяева, – донесся писклявый женский голос, дверь с нажимом скрипнула, в образовавшуюся щель показался любопытный курносый нос.

– Зин, ты, что ли? – И нос, и голос могли принадлежать только бывшей однокласснице, нынешней соседке – Зинке Резник.

– Смотрю, в окне свет, из трубы дымок… У тебя что, отпуск? – Зинаида политесу обучена не была, интеллигентность в людях принимала за блажь.

– Вроде того… Валька забегала к тебе, только дома не застала.

– Давненько тебя не видела. Ты надолго? – Зинка с ревностью высматривала в лице Маргариты признаки увядания. Чем дольше смотрела, тем больше растравляла себя: Ритка даже старилась красиво.

Время только чуть подернуло, смягчило черты. Благородство проявилось, порода. «В мать пошла Ритка, в Екатерину Георгиевну. Не зря деревенские сплетничали, что они из дворян. Деда, говорят, красные повесили на груше прямо во дворе усадьбы, а бабку с маленькой Катериной репрессировали. Вернулись они в родное село уже после реабилитации, в середине 50-х. Екатерина Георгиевна была первой красавицей, несмотря на татарскую рыжину, и Ритка вот тоже…» – всплыли обрывочные воспоминания в голове Зинаиды Резник.

Скольким деревенским парням башню снесло из-за Ритки! Когда Галкина уехала в город, ее подруги перекрестились и в одночасье разобрали Риткиных ухажеров. Надо сказать, те не сильно сопротивлялись.

Зинке достался не самый завидный, но и не последний. Григорий звезд с неба не хватал, как все деревенские, но жили дружно, детей нарожали, внуков дождались. Только Зинаиду за эти годы разнесло, а Ритка как была стройняшкой, так ею и осталась. А что ей сделается? Ни детей, ни плетей, как говорится. Теперь хоть привязывай мужика к себе или пояс верности надевай на него. Нелегкая принесла в Марфинку Галкину Маргариту. Рыжие ведьмы – самые опасные. А у этой одно имечко чего стоит…

Сердце Зинаиды заныло.

– Да как получится, Зин. Может, и надолго. Пока на полгода – я квартиру сдала…

– Значит, вместе будем от бомжей отбиваться! Вот жизнь! Что ж это делается на свете? Куда все катится? Ну, ничё. Нас бьют – мы крепчаем!

Маргарита еще только закрывала дверь, а Зинаида, не обремененная комплексами, уже внедрилась на кухню и устраивалась за столом.

– Чай-то у тебя есть? А то мы весь выпили, а в магазин тащиться лень…

– Есть, Зин, я привезла.

Маргарита выставила на стол чайную пару и открыла дверь в чулан. Здесь хранились банки с заготовками Зинкиного производства.

Пока Маргарита выбирала варенье, Зинаида материализовалась у нее за спиной и с придыханием произнесла:

– Ты смотри, цел!

Марго обернулась:

– Ты о чем?

Зинаида притащила из сеней кусок трубы с двумя шлангами и опустилась перед ним на колени, как перед мироточивой иконой.

– Кстати, что это за хлам? – Маргарита завтра же намеревалась избавиться от ненужного старья. Первой в очереди стояла эта малопонятная труба с отростками. – Я выбросить собираюсь.

– Как это – выбросить? Ты что?! У матушки вашей, у Катерины Георгиевны, – произнесла Зинаида с благоговением, – руки золотые были, все умела! Мы с ней самогоночку гнали – всякие там ихние виски отдыхают! Знаешь, сколько у ней рецептов было?

Маргарита не знала. Она впервые слышала, что ее мать гнала самогон.

Галкина остановила на Зинке задумчивый взгляд, но смотрела при этом в себя. На что еще откроет ей глаза одноклассница Зинаида Резник?

Зинка, кряхтя, поднялась с колен.

– Может, займемся с тобой на досуге? У меня компоты еще с позапрошлого года стоят! Поставим брагу, а, Рит?

– Да ну тебя, выдумала! – отмахнулась Галкина. – Кому она нужна, эта гадость? Я вообще крепкое не пью.

– Так и я не то чтобы пью. На продажу сделаем! Сколько сейчас бутылка водки стоит?

Маргарита пожала плечами:

– Понятия не имею. Не помню, когда покупала.

– Так я тебе скажу: стольник! А что получше, так и вовсе под двести! А мы будем продавать по полтиннику! Или даже по семьдесят…

Глаза у Зинаиды загорелись алчным блеском. Она пошевелила губами, производя нехитрые подсчеты:

– С одной фляги получается шесть литров продукта… Это… выходит… двенадцать бутылок! По семьдесят рублей… – Зинаида поймала скептический взгляд Марго, – ладно, по шестьдесят! Все равно выгодно!

– Выгодно? Ты кому собралась ее здесь продавать, Зин? Половина деревни пустых домов, в остальной половине – старики одни!

– Рит, ты не поверишь, сколько здесь народу ошивается каждый выходной! Через месяц снег выпадет – сама увидишь! Понаедут и свои, и чужие, с лыжами, с мангалами, а тут и мы с продуктом! А у тебя домик угловой, повесим объявление и свой маленький гешефт делать будем!