Так вот что ее удивило тогда, во дворе дома – отсутствие красного спортивного авто! Неужели Игорь продал свой болид? Игорь – и «жигули»? Невероятно.

– Сегодня у меня дел больше нет, могу тебя подвезти, – предложила Валентина, когда они вышли из ипотечного агентства на холод.

Январское солнце уже закатилось за горизонт, оставив после себя простуженную серую мглу с разрывами петард – мальчишки круглосуточно расстреливали новогодние запасы.

Галкина ничего этого не слышала и не видела, ее оглушила мысль: если Артюшкин смог, то и она, Маргарита Галкина, сможет. Не в том смысле, чтобы продать роскошную тачку, квартиру и начать таксовать или уйти в монастырь. А в смысле мировоззрения: Игорь его изменил.

– Валь, спасибо, я сама доберусь. – Маргарита рассеянно поцеловала сестру и направилась к остановке маршруток.

Все повторялось: необыкновенный Новый год и поиск работы. Все уже было. Маргарита скупила все газеты в киоске и засела с ними у телефона.

Многие годы она кружила на одном месте, теперь круг должен разомкнуться.

Пять лет назад необыкновенный Новый год закончился довольно прозаично.

Прямо с ложа любви Галкина примчалась в Домодедово, на рейс в Петропавловск-Камчатский.

Регистрация уже заканчивалась, Маргарита вошла в здание со служебного входа и совершенно отчетливо услышала из динамиков голос диктора:

– Бортпроводница Галкина Маргарита Михайловна, вас ожидают у справочного бюро.

Сердце совершило кульбит: Марго ни секунды не сомневалась, что любимый ждет ее с букетом голландских белых (желтые, конечно, красивее, но, говорят, плохая примета) роз. А может, даже… В воображении Маргариты возникла бархатная коробочка… Сердце совершило еще один кульбит.

Галкина, не чувствуя под собой ног, понеслась к окошку с надписью «Справочное бюро».

К справочному тянулась унылая очередь, но роз, ни голландских, ни отечественных, не было. ЕГО тоже не было. Зато оказалось, что у НЕГО имеется супруга – крепкая, энергичная, властная климактерическая особа. Какую сцену пришлось пережить Маргарите – знают только те, кто пережил нечто подобное сам.

«Прошмандовка» и «шмара» были самыми невинными из потока бранных имен, которыми наградила Галкину законная супруга любимого мужчины. Видимо, долго готовилась к встрече, штудировала словарь синонимов и словарь жаргонизмов.

Скучающая очередь повернулась в сторону скандала, с любопытством разглядывая разлучницу. Жалкая, встрепанная разлучница привлекла на свою сторону мужские симпатии, бабы были на стороне законной супруги.

– Господи, – поджимали губы раскормленные мамаши семейств, – что он только в ней нашел? Соплей перешибешь.

Конфликт ширился, еще немного, и прозвучала бы команда «Ату ее!».

Спас Маргариту Лева Звенигородский, случайно оказавшийся на месте скандала. Он технично оттеснил пунцовую Галкину от фурии и спрятал в ВИП-зале, где и предложил свое покровительство – покровительство чужого мужа и отца троих детей.

Рассматривая слюнявые губы Левы, Маргарита тогда усомнилась в справедливости мироздания.

Манипулировать Левой оказалось несложно: он как огня боялся собственную супругу, и все пять лет Маргарита без особого труда отбивала вялотекущие домогательства командира.

В результате все равно осталась без работы…

Газеты пестрели предложениями работодателей.

«…Медсестры, няни, – читала по алфавиту Галкина, – повара, разнорабочие, слесари, сантехники…»

Горничная так горничная. С проживанием так с проживанием.

Вариантов было немного: проживать предлагалось либо в частном особняке, либо в гостинице. Маргарита склонялась к гостинице. Ничего личного, как говорится, только бизнес.

Галкина набрала указанный под объявлением номер:

– Алло, я по объявлению. Вам горничные нужны? Нет. Опыта нет. Но есть представление о работе, – закончила Маргарита, слушая гудки отбоя.

«Нас бьют – мы крепчаем», – вспомнила Галкина любимую поговорку Зинаиды и сместила палец на следующее объявление.

Занятая поиском, Марго не услышала, когда вернулся с работы Адам.

– Ритуля, – позвал Рудобельский, – ты где?

– Ой, ты пришел, прости, – Маргарита подхватилась, – у меня жаркое на плите. Сейчас ужинать будем.

– Чем занимаешься? – Адам обнял, потерся колючей щекой, нашел губы Марго.

– Да так, ерундой.

В сравнении с поцелуем все выглядело ерундой.

Марго не посвящала Адама в свои планы. Они не обсуждали совместное будущее, никаких предложений Адам не делал. И Маргарита даже себе боялась признаться, что готова сбежать от Рудобельского, лишь бы не разочаровать его и не разочароваться самой.