— Ну, теперь, когда с любезностями покончено, расскажи-ка мне, что я пропустил, пока был в отключке.

Напряжение в плечах Рейта, смущение, что его поймали на тревоге за кого-то, исчезли.

— Джем почти не отходила от тебя, — поведал Рейт, снова превращаясь в дерзкого, самоуверенного нахала.

Кайнан длинно выдохнул.

— Она врач.

Рейт фыркнул:

— Ей нравилось разыгрывать из себя врача.

— Брось, старик.

— Послушай, приятель, — Рейт внимательно посмотрел на него, — тебе надо разобраться с этим.

— Это не так просто.

— Почему?

— Тебе, инкубу, не понять.

Рейт закатил глаза.

— Вы, люди, слишком уж обременены моралью, всякими нравственными принципами. Это же просто секс. Твое тело создано для удовольствия. Зачем же отказывать себе в нем?

— Дело не в нравственных принципах.

Во всяком случае, уже не в них.

— Тогда в чем? Только не пытайся уверить меня, будто она тебя не возбуждает.

— А кого она может не возбуждать? Посмотри на нее.

Рейт подвигал бровями.

— Я смотрю.

— Ну, это-то как раз неудивительно. Ты смотришь на все, что движется.

— Как любит повторять Эй, движение — это жизнь.

Вздохнув, Кайнан откинул голову на подушку и устремил взгляд на тяжелые цепи подъемника, свисавшие с черного потолка. Откуда-то донесся визгливый крик.

— Не знаю, старик. Лори здорово нагадила у меня в душе.

— Ты уже примирился с этим.

Напоминание, что Рейт копался в его мыслях, еще немного злило, но он прав.

— Дело не в этом. Я не знаю, смогу ли теперь кому-то верить.

— А кто говорит, что у вас с Джем должно быть все так серьезно? Теперь видишь, что я имел в виду, когда говорил про вас, людей? Разве ты не спал со шлюхами, когда был моложе?

— Я был еще совсем зеленым, когда встретил Лори.

— И ты не спал с другими?

Кайнан фыркнул:

— Представь себе, нет. Дурак, да?

— Похоже, пора тебе вылезти из больничной формы, за которой ты прячешься, и немножко поразвлечься.

Рейт бросает ему вызов. Рейт, которого Кайнан считал настолько поглощенным собой, что он не замечает ничего вокруг. А парень-то гораздо наблюдательнее, чем думает Кай, да и его братья, возможно, тоже.

Рейт поднялся.

— Послушай, приятель. Я знаю, твоя жена наставляла тебе рога. Но она не стоит той власти, которую имеет над тобой. Сбрось с себя этот груз и живи дальше.

— Смахивает на проповедь.

— В самую точку. — Рейт хлопнул Кая ио плечу. — Но я собираюсь применить на практике то, что только что проповедовал. До встречи, человек.

Рейт покинул палату, тяжело и угрожающе стуча подошвами по каменному полу. У Кайнана вдруг возникло чувство, будто то, что Рейт сейчас задумал, будет иметь последствия, которые прокатятся по больнице как нескончаемая сейсмическая волна.

Понимая, что ничего не может с этим поделать, Кайнан спустил ноги с кровати и выдернул капельницу из вены. Он сам не верил, что собирается последовать совету Рейта, но парень прав: слишком долго он топил свое горе в работе и в вине и в процессе потерял сам себя. Пора посмотреть в лицо своим демонам.

Джем наливала себе чашку кофе, когда кто-то постучался в дверь ее квартиры.

— Войдите!

Шаги гулко простучали по полу, и она обернулась. В дверном проеме, заполняя его, стоял Кайнан, и ей стало нечем дышать.

— Дело обстоит так, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Всю жизнь я делал добро, знал, что хорошо, что плохо, боролся со злом. Хотел спасти этот чертов мир. А потом вдруг зло оказалось вовсе не злом, а люди, которых я считал хорошими, оказались плохими. Я на какое-то время потерял себя, Джем, и мне надо себя вернуть. Я прошел путь от уничтожения демонов до спасения их… до желания заниматься с ними любовью. — Глаза его опасно потемнели, и ее сердце пропустило удар. — Но мне надо перегруппироваться. Понять, где мое место в этом безумном мире.

Чашка в ее руке задрожала. Джем поставила ее, чтобы не пролить кофе.

— Что… что ты хочешь сказать?

— Я возвращаюсь к эгисам.

Ее сердце камнем ухнуло вниз.

— Ты… покидаешь нас?

Кай в несколько шагов сократил расстояние между ними, остановившись всего в нескольких дюймах от нее. Так близко, что его жар окутал ее, а крепкий мужской запах потоком чувственного голода растекся по жилам.

— Черт, нет. Послушай меня, Мне больше небезопасно работать в подземной больнице. Я уверен на все сто, что военные следят за мной, и я не хочу подвергать риску больницу. Я буду работать на эгисов, но никуда не уйду. У меня здесь друзья: Эй, Рейт, Шейд, Тайла. — Он обхватил ладонью ее щеку. — Ты.