— Черт! Ладно, я соберу команду, и мы их утихомирим.

— Только не убивайте.

— Знаю. Мы будем осторожны.

Интересно, подумала Руна, отключившись, после года жизни с демоном для Тайлы до сих пор странно обеспечивать безопасность таких существ, как оборотни, вместо того чтобы убивать? Правда, Руна и сама хотела убить Люка за то, что он сделал с ней, но радовалась, что не убила. Он, конечно, не самый дружелюбный парень на планете, но, пусть и несколько грубовато, он все же извинился за то, что напал на нее.

Извинения были лишними. Она теперь сильнее, крепче, а увеличившаяся продолжительность жизни позволит ей прожить с Шейдом гораздо дольше. Даже если появится лекарство, она от него откажется.

Руна испепелила взглядом мужчин, которые устроили разгром в ее подвале. Вот им бы она с превеликим удовольствием вколола лекарство.

Рев Шейда сотряс весь дом. Его запах наполнил подвал, когда он слетел по ступенькам и кинулся в гущу драки. На нем все еще была медицинская форма и военные ботинки, нанесшие соперникам немалый урон.

— Оставайся в клетке! — прокричал он, когда Руна потянулась к замку.

— Но ты мог бы просто заскочить внутрь.

— Я должен одолеть их.

Ее сердце переполнилось гордостью. После года жизни оборотнем она инстинктивно понимала его решимость. Как человек она считала драки варварскими, но как женщина и варг испытывала захватывающий восторг от того, что является наградой в старой как мир битве за обладание.

И энтузиазм, с которым дрался Шейд, говорил о том, что он испытывает те же чувства. Ему необходимо драться за нее. Он хочет этого. Он навеки связан с ней как демон-семинус, но должен делать это и как варг.

Трепет возбуждения и в то же время страха пробежал по коже. Если он проиграет…

Ботинок Шейда ударил черноволосого в грудь, и тот с грохотом врезался в полку с консервами. Когда второй мужчина рухнул на пол без сознания, Руна испустила вздох облегчения. Один готов, остался еще один.

Тестостерон и ярость обратили воздух в некую густую и плотную массу, когда блондин кинулся на Шейда и оба врезались в лестничные перила. Блондин наградил Шейда апперкотом, от которого его голова дернулась назад с такой силой, что глаза остекленели.

— Шейд!

Руна затрясла клетку, лихорадочно нащупывая замок, когда блондин, воспользовавшись оглушенным состоянием Шейда, выхватил из кармана джинсов армейский нож.

Мужчина размахнулся, но Шейд в последнюю секунду увернулся. Нож чиркнул его по плечу, разрезав рубашку и оставив тонкую красную полосу.

— Сукин сын! — прорычал Шейд и, развернувшись, нанес серию ударов по груди и лицу соперника кулаками и ногами.

Нож выпал из руки блондина, но секунд через десять он все равно станет бесполезен…

Болезненное натяжение кожи застигло Руну врасплох. Превращение уже совсем близко.

— Скорее, Шейд!

Дрожащими руками, уже начинающими вытягиваться, она сбросила с себя одежду. Шейд схватил блондина за руку, уже покрывающуюся мехом, и швырнул на землю, затем стал пинать ногами. Блондин поймал Шейда за лодыжку и повалил на пол. Они оба уже были больше звери, чем люди, и щелкающие челюсти и мелькающие когти внесли в драку новый элемент опасности — и возбуждения.

Мозг Руны начал затуманиваться, мысли увязали в растущей похоти, тело впитывало запах битвы в воздухе. Кости ее затрещали, суставы растянулись, и сквозь рев крови, шумящей в ушах, она услышала мучительные стоны мужчин. Это болезненное превращение — самое плохое в существовании оборотня.

Несмотря на боль, Шейду удавалось сохранять решимость одержать верх в драке. Он схватил варга за лоб и хорошенько приложил головой о цементный пол. Резкий треск эхом разнесся по подвалу, и не успел он стихнуть, как Шейд уже проскочил в дверь. Он захлопнул ее, и хотя не запер, ей было все равно. Превращение полностью завладело ею.

Как охота.

Перед ней стоял на двух поросших черным мехом ногах огромный прекрасный зверь, так же предельно возбужденный, как и она. Шейд кинулся на нее, но Руна отскочила в сторону. Как бы она его ни хотела, он должен пройти еще одно испытание.

Должен взять верх и над ней тоже. Его грубый эротический рык прокатился по Руне как проникающая ласка, согревая ее, подготавливая к нему. Сейчас она была одной сплошной массой бушующих гормонов, и ее женское естество конвульсивно сжималось. И все же, когда он потянулся к ней, она полоснула его когтями.

В мгновение ока Шейд оказался на ней. Руна рычала, пыталась его укусить, но он схватил ее челюстями за загривок и крепко держал. Одним последним усилием она метнулась в сторону, сбросив его, когда они врезались в клетку.