Она выразительно взглянула на его левую руку, которая мерцала на разных стадиях прозрачности. Руна почувствовала, как Шейда затрясло, и сердце ее чуть не разорвалось. Что бы за напасть это ни была, хорошего в ней мало.

— Помнишь, ты спрашивала про маленкур? — Когда она кивнула, он продолжил: — Это проклятие. Проклятие, которое я навлек на себя сам.

— Как?

Он потянулся, чтобы погладить ее по волосам, но когда волосы прошли прямо сквозь кисть, оставив лишь шепот воздуха, уронил руку.

— Знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы перестать злиться на колдуна, который меня проклял? Сколько я винил его, а не себя? — Шейд покачал головой. — Мне минуло двадцать. Мама отправилась на охоту и оставила меня присматривать за сестрами. Но пока ее не было, я вступил в свой первый переходный период.

Руна кивнула, вспомнив, что она читала о процессе полового созревания демонов-семинусов.

— Для того чтобы пройти его, тебе нужен был безостановочный секс в течение нескольких дней.

— Да. Я отправился на поиски женщин. — Шейд длинно выдохнул и поднял взгляд к потолку. — До переходного периода я никогда не занимался сексом, а когда начал, то вел себя безрассудно. Мне просто требовалось пройти это, понимаешь? А когда все закончилось, мне хотелось секса уже потому, что хотелось. Не потому, что я в нем нуждался. Понимаешь?

Ничего толком не понимая, Руна кивнула, отметив, что его братья отошли к дверям, оставив их наедине.

— Поэтому, вместо того чтобы вернуться в пещеру защищать сестер, я подцепил одну старлетку. Мы отправились к ней домой. — Взгляд его скользнул по инструментам на стене. — Именно тогда я обнаружил, что унаследовал способность амберов чувствовать тайны женских душ и что, когда нужно освободиться от черноты, я могу им помочь.

— И ты…

— Да. Я сделал это. И как раз в это время пришел домой ее муж. Это было ужасно. Мы подрались. Я убил его. — Шейд передернулся. — Но перед смертью он проклял меня. Наложил проклятие никогда не любить, потому что если я полюблю, то исчезну.

— Умрешь?

— Хуже.

Руна с ужасом слушала, как он описывает то, что произойдет с ним.

— О, мой Бог! — Она зажала ладонью рот. — Так вот почему… почему ты хотел меня ненавидеть. Ты…

— Полюбить тебя, — хрипло выдавил он. — Но слишком поздно.

— Шейд! — Эйдолон стремительно вошел в комнату. — Не говори этого. Не говори больше ничего.

Охваченная ужасом, Руна наблюдала, как все тело Шейда замерцало, то исчезая, то вновь появляясь, и у нее появилось жуткое ощущение, что, если он признается ей в любви, все будет кончено. Понятно, почему братья хотели избавиться от нее.

— Это тогда ты обнаружил, что случилось с твоими сестрами, да? — спросил Рейт, пытаясь отвлечь Шейда от опасной темы.

— Да. — Голос Шейда дрогнул, а вместе с ним ее сердце. — Я вернулся в пещеру, где оставил их. Они все оказались мертвы. Все, кроме Скалк.

— Поэтому ты считаешь, что не можешь защитить женщин?

— Они не единственные, кого я не смог защитить. Свою мать тоже. А потом еще и Скалк…

— Перестань, — мягко сказала Руна. — Я слишком долго винила себя в смерти матери, да, я ужасная лицемерка, но ты ни в чем не виноват. Ты сделал все возможное. И, Шейд, ты ведь защитил меня. Ты вызволил меня из подземелья Роуга. А сегодня спас от него снова. Ты рассеял мрак, который окутывал мою душу из-за прошлого. Я никогда не чувствовала себя прекраснее. И теперь нам надо просто найти средство, как избавить тебя от этого проклятия.

— Такого средства нет, — сказал Эйдолон. — Из-за того, что он полю… В общем, средства нет. Проклятие может быть передано, но только кому-то близкому и любимому.

Руна почувствовала, как надежда по капле вытекает из нее. Потом накатил гнев: нет, черт возьми, она не потеряет его теперь. Должно быть какое-то средство.

— Где телефон?

Шейд нахмурился:

— Зачем он тебе?

— Я позвоню Эрику. Возможно, армия сможет найти то, что вы, парни, упустили.

Рейт фыркнул:

— Армия Соединенных Штатов? Да они не смогут отыскать даже прыщ у себя на зад…

— Рейт, — мягко перебил его Эйдолон, — мы должны принять любую помощь.

Рейтдичего не ответил, но принес Руне телефон. Она поблагодарила его и вновь повернулась к Шейду:

— Просто держись, хорошо?

— Хорошо.

Ради Руны он успокаивающе улыбнулся, но сам уже давно отказался от надежды.

Господи, как же ей хотелось обнять его, прижать к себе, любить до тех пор, пока все это не забудется, но ей необходимо держаться на расстоянии, если она не хочет ускорить проклятие.