И вслух добавил:

– Но есть одна проблема: моя тема. Вернее, материал, на основе которого я пишу. Он в некотором роде живой. Обещай, что выслушаешь до конца. Честно, не знаю, что и делать.

Вкратце пересказав историю появления Ирис в его доме, колдун вопросительно уставился на мага. Тот в задумчивости водил пальцем по ободку кружки, потом хмыкнул и заказал ещё медовухи. Рошу тоже.

– Ты сам определись: либо убиваешь, либо наблюдаешь. И, сдаётся мне, Белковец, самого интересного ты не рассказал. Что за долг чести?

Пришлось сквозь зубы поведать и о своём позоре.

От души посмеявшись, Мартен похлопал колдуна по плечу:

– Ничего, держись. Зато какие воспоминания! На моей памяти ещё никого… И как, сколько раз она тебя?

– Заткнись!

Рош порывисто встал. Теперь идея посоветоваться с магом не казалась такой уж удачной. Даже если этот маг через полгода получит четвёртую, предпоследнюю, квалификацию, и, несомненно, знает больше него.

– Да ладно, не кипятись! Просто так живо представилось… Нет, я за такое убил бы. А оно как, лучше чем с обычной бабой?

Колдун промолчал, буравя ухмыляющегося Мартена злобным взглядом. Руки так и чесались врезать ему, только затевать драку и спешно менять местожительства не хотелось.

– Всё, сядь. Итак, твоя проблема… Как я уже говорил, либо убей, либо мирно сосуществуй под одной крышей. Узнай, сколько ей лет, где выросла, жила, сколько жертв было. Всё запиши - пригодится. И обязательно выясни, сколько в ней человеческой крови. Метод знаешь?

Рош не знал, и Мартен подробно рассказал ему, взамен попросив показать оборотницу.

Разговор прервало появление Златы. Она грозной фурией замерла на пороге, выискивая мужа. Найдя, вопреки опасениям, улыбнулась и направилась к нему. Легко, словно бабочка, порхнула на стул и, деловито постукивая пальчиком с золотым колечком, потребовала себе заячьего рагу и сливовой настойки.

Стоило ли говорить, что эта холёная блондинка, на равных способная соперничать в красоте с эльфийками, не любила готовить, поэтому предпочитала ужинать не дома. Но, как ведьма, могла соорудить на скорую руку обед в полевых условиях и не брезговала простой едой.

– Никак это Рошер Белковец!
– Злата расплылась в широкой фальшивой улыбке.
– Давно вас не видела. Неудивительно: вы же всё время за упырями гоняете, чирьи лечите.

– А вы всё хорошеете, госпожа Затравская. Дозвольте поцеловать вам руку.

На этот раз улыбка была искренней: Злата любила комплименты, любила, чтобы ей восхищались, считали самой лучшей. Рош знал об этой её особенности, поэтому старался при каждой встрече сказать конкурентке что-нибудь приятное. Но не всегда получалось: характер у госпожи Затравской был тяжёлый.

Посидев в компании супругов с полчаса, колдун поспешил откланяться: всё-таки волкодлак дома один, а ночь - самое их, волкодлачье, время. Мартен, кажется, был бы рад поговорить, а вот его русоволосая супруга ничуть не огорчилась. Рош был для неё неудачником: квалификация выше неё, а состояния не скопил. Колдун не хотел её разубеждать: зачем, так спокойнее. Хотя, в чём-то она была права: деньги у него не задерживались, ни в землю, ни в драгоценности не вложены. Это Злата Затравская с помощью мужа обзавелась и домом с прислугой, и бриллианты не только на лекциях в Академии видела.

Ирис встретила его у порога. Молча посторонилась, давая пройти. Огня она не зажигала, а в сгустившихся сумерках глаза её слегка блестели. Нет, не как у зверя, но что-то было, заметное только колдуну. И то, если присматриваться. А Рош присматривался.

– Я поела. Ты, вижу, уже сыт. Ну, что делать со мной собираешься?

Колдун зажёг масляную лампу на кухне, откопал чистую глиняную миску и отнёс в комнату.

Вспыхнули, заплясали огоньки пламени в подсвечнике на столе, отбрасывая причудливые тени.

– Капни немного крови вот сюда, - Рош указал на серебряную пластину - завалялась и такая среди его вещей.

– Зачем? Приворожить решил? Так я сама не уйду.

– Мне не для этого. С ворожбой, порчей и смертью не связано. Это для моей работы.

– Как же, пыталась читать… Мудрёно, ничего не поняла! Я возьму нож? Зубами-то неудобно… Или боишься, что заколю?

– Ты слово давала. Или, данное людям, не считается?

– А данное оборотням?

– Зависит от мага. Я своё не нарушу, если только ты не спровоцируешь.