Эх, жаль, первенец её далеко! Он, конечно, ещё не оборотень, но позаботиться бы сумел. Не он - так те, с кем его оставила. Вынуждена была оставить, чтобы выжить. Хорошие люди, редкие люди, которые не травили их, которым они со спутником доверяли. Поэтому и отдала: верила.

Редко, очень редко люди с волкодлаками вместе уживаются, да те и не обычные были: потомки отступников - тех, кого Конклав проклял. Они сами для закона нечисть. А та семья - так на осьмушку и взаправду. Была там одна история, хоть балладу сочиняй. Любовь, породнившая противников.

Где б таких найти? Хоть к троллям иди: они без предубеждений. Не тронешь их - не тронут тебя.

Огонь теплом разбежался по телу. Скучала-таки по нему, да и Аглая ручонки тянет… Хорошо ей будет, крепко спаться. Да и она отоспится, только окрестности обежит. А если кто подкрадётся - услышит.

Нашла в ларе немного крупы, а в углу - котелок - вот и каша готова. Воду сделала из снега: в тени не растаял.

Под утро оборотница проснулась, разбуженная неясным предчувствием. Осторожно приоткрыла дверь, огляделась и зверем ступила на подмороженную землю.

Нос учуял чужого, заставил сердце сжаться.

Ирис пошла на запах, стараясь держаться под прикрытием деревьев. Где надо - стелилась, где надо - бежала. Наконец увидела его - человек с собакой, капканы проверяет. Охотник, значит.

Пёс, не видя, уловил опасность, попятился к ногам хозяина, поджал хвост. Тот не заметил, занятый своей добычей - очередным ушастым зайчишкой. Только когда собака заскулила, цыкнул на неё.

Оборотница задумалась. Отпускать нельзя, убивать нельзя, иначе затравят. Но ведь лес не пустой, найдётся, кому ей помочь, ежели хорошо попросить.

И она, осторожно развернувшись, затрусила искать лешего.

Леший оказался мужиком сговорчивым, вошёл в положении, пообещал поводить охотника кругами, направить стопы в чащу и задержать, чтобы Ирис спокойно могла уйти. Оборотница догадывалась, что к своим человек может и не выйти. Ну, а не её дело, лешему решать.

Задерживаться в домике не стала, быстро поела, Аглаю тоже не обидела и мышью миновала опасный участок, то и дело прислушиваться.

Через денёк лес оборвался на берегу реки.

Чуть поодаль темнели домики деревеньки.

Ирис задумалась: рискнуть или нет? Если бы не ребёнок, то из леса до весны не вылезла, благо с такой шубой можно и на снегу спать, только Аглая не выживет, она же не волчонок, обернётся в первый раз нескоро.

Но как к людям без одежды выйдешь? Та, что у Роша забрала, давно закопала, потому как только помеха и во время обращения порвётся. Значит, украсть одежду нужно. Было б лето - объяснила бы наготу шуткой мальчишек: купалась, а они стащили. Но сейчас-то время студёное, ворота зимы.

И она решилась. Подловит кого-то, отберёт одежду и выйдет в люди в подобающем виде. Разумеется, не здесь, но нос подсказывал, что впереди много жилья. А её жертва… Ирис уладит эту проблему. Наверное, не стоило бояться в случае с охотником, но там был пёс, он бы сбежал, привёл других охотников, помог бы взять след…

Быть может, той женщине повезёт, всё решит случай.

Дождавшись вечерних сумерек, Ирис подобралась к реке в образе зверя, залегла в кустах, оставив Аглаю на виду. Она не боялась, что ребёнок замёрзнет, ибо всё просчитала: скоро мимо должны были пройти люди. Судя по голосам - женщины. Наверное, будут полоскать бельё в студёной воде, дуя на красные пальцы. Девочка будет плакать, её заметят, подойдут…

Что ж, убивать она не станет, только слегка придушит. Правда, иногда лучше и убить, чтобы свалить вину на волков. Ирис изучила их повадки, знала, как они лишают жизни.

Вот и крестьянки. Идут, смеются. Нет, не с бельём - тут просчиталась. Вдвоём. Шагают по обочине дороги в сторону деревни.

Оборотница постаралась слиться с землёй, замерла.

Аглая захныкала. То ли почувствовала мамино беспокойство, то ли продрогла. Но своё дело сделала: на неё обратили внимание.

– Вот ведь гнусы бессердечные, ребятёнка бросили! Нагуляла какая-то шалава и бросила. Чтоб ей без божьего благословения в канаве помереть!

Одна осталась стоять на дороге, другая свернула к реке, осторожно начала спускаться к речной поросли. Заулыбалась, заагукала, потянула руки к Аглае… Взять не успела: Ирис повалила на землю.

Вторая крестьянка заверещала, спотыкаясь, побежала прочь, зовя на помощь.

Ирис действовала быстро. Раз - и крестьянка замолчала. Не разбираясь, жива она или мертва, оборотница обернулась и раздела свою жертву. Немного подумала и, усмехнувшись, потянулась за булыжником.

Раз - и на виске расплылось кровавое пятнышко. Два - и синяки расползлись по телу крестьянки.