– Теперь, когда известно, что она моя дочь, нет смысла объяснять причин моего решения. Специальные снадобья помогут контролировать её вторую сущность, возможно, практически полностью подавят. Склонность к убийству я направлю в правильное русло. Несомненно, вырастя среди людей, не видя от них враждебности, Аглая будет считать их 'своими'. На своих же не нападают. А вот в борьбе с нечистью она может помочь.

– Красивые слова, господин Белковец, только реальность разобьёт ваши мечты, - покачал головой Стратарх Железняк.
– Им интересны люди: нет-нет да сработает инстинкт. А вспышки агрессии? Вы же не всегда будете рядом, а девочка может в запальчивости убить…

– Она останется со мной, - нахмурился Рош. Встал и опёрся кулаками о стол.
– Что с ней делать, решу сам. Отвечать тоже буду сам. Аглая во Властене не останется.

Железняк неодобрительно покачал головой, но промолчал. Он не сомневался, что колдун совершает ошибку, но спорить с ним сейчас бесполезно. Пусть пока забирает ребёнка: всё равно волкодлаки в таком возрасте не опасны. Потом обзаведётся семьёй, детьми - и волкодчёнок станет не нужен. Не станет его Рош даже на цепи держать, опасаясь за жизнь и здоровье близких, сам передаст Конклаву. Или уничтожит, если расчёты на усмирения нрава не оправдаются.

Колдун сел, и обсуждение продолжилось. Теперь говорили об Ирис, взвешивая на весах её жизнь.

Жизнь какого-то оборотня - сущая безделица, нечего и думать. Их испокон веков травили - так не надлежит ли поступить, как деды?

Но она пошла на сближение с человеком, понятлива, по-своему послушна. Представляет ли ценность? Что с ней делать дальше?

Передать Академии и учить на ней студентов? Живоборцам не помешало бы живое наглядное пособие.

Мнения разделились.

Рош не ожидал, что у него найдутся сторонники - его ли красноречие тому виной, или собственный интерес? Конклав - банка с пауками, тут часто играют не за, а против кого-то.

Оставалось два голоса: председателя и Стратарха Железняка. Последний ратовал за передачу Ирис Академии, председатель с ним согласился.

Пока будет не сооружён вольер в Академии, оборотницу оставляли на поруки Рошу. Тот, напирая на тоску Ирис по ребёнку, уговорил комиссию повременить с разъединением семейства на месяц-полтора: 'Потом начнётся новый гон, она будет думать о другом'. Он же получил разрешение забрать оборотницу из темницы в гостиницу при Конклаве. Разумеется под его пригляд.

Тем же вечером колдун поделился своей половинчатой победой с Баженой. Они сидели в одном уютном трактирчике и беседовали о разных мелочах. Магичку, как и предполагал Рош, отправили на вольные хлеба, и он предложил ей первое время поработать в Караторе - во многом в пику семейству Затравских. Заодно и за маленькой Аглаей присмотрит: ребёнку нужны женские руки.

Потом, когда Бажена наберётся опыта, сможет сама куда-то податься. Впрочем, останься она в Караторе, мешать не будет: область работы другая. Неплохо было бы в связке работать: девушка хоть и молодая, но действительно кое-что умеет, за раз с его заданием справилась. Но ведь Рош не мастер по части артефактов, не покупал себе ничего мудрёного.

Бажена заявила, что прекрасно обойдётся без чужой помощи - не маленькая.

– И вообще, господин Белковец, с чего вы хвостом крутите?

– Мы ж с тобой на 'ты', - напомнил колдун, повторяя заказ даме. Дама не возражала, благо спиртными напитками не увлекалась.

– Угу, только ты раньше к себе не зазывал.

– Так я… Я настаиваю, что ли? Хочешь по дорогам мотаться - мотайся. Впроголодь жить не запрещаю.

Вот ведь: он к ней со всей душой, а она…

Бажена прищурилась и, откинувшись, пристально осмотрела его с ног до головы:

– И давно все маги такие добренькие? Цветы твои были? Рош кивнул, не стал скрывать.

– Ничего такие. А зачем?

– Что зачем?

– Зачем дарил?

– А зачем дарят?

Бажена заливисто рассмеялась и, поймав за край передника подавальщицу, велела принести мочёных яблок: 'Страсть как люблю!'. Рош крикнул вдогонку, чтобы побольше принесла, и плеснул в кружку ещё немного бражки. Бажена хихикнула и выразительно покосилась на дверь: мол, не пора бы. Сама она пила вишнёвую наливку.

– Ну не знаю, Каратор… Там и без меня магов полно. А под твоим крылышком жить… Хотела б - в деревне осталась. Там тоже предлагали всякие… Но я подумаю, потом скажу.

– Подумает она! А вдруг я передую?

– Ты не передумаешь, - усмехаясь глазами, слегка подавшись к колдуну, покачала головой магичка.
– Я ведь зубы испорчу от такого количества сладкого.

– А я их вылечу.

Бажена рассмеялась и порывисто чмокнула его в щёку. Щёки слегка раскраснелись от тепла, духоты и наливки. Потом, как ни в чём ни бывало, дожевала остававшуюся на тарелке еду, запивая её водой.