Лине еще не доводилось сообщать родственникам о смерти близкого. Она постаралась подобрать нужные слова, но ведь слова не меняют сути. Оборвалась жизнь. Глупо, по нелепой случайности… Она вздрогнула, вспомнив, как мать девочки неверяще смотрела на нее, а потом пронзительно вскрикнула и лишилась чувств.

Лина приняла душ, высушила волосы и, зевая, покосилась на часы. Начало второго… Давно пора спать, но прежде ей непременно нужно увидеть Энтони.

Надев палевую шелковую пижаму и бархатные китайские шлепанцы, она выскользнула в коридор и поспешила к Энтони. В его квартирке было по-прежнему темно, но дверь оказалась незапертой. Лина вспомнила: он вышел первым, а ей не пришло в голову запирать дверь, поскольку надо было спешить на экстренный вызов.

Кто знает, когда Энтони вернется? Может, через пять минут, а может, через час. Зевнув, Лина рассудила — раз ждать придется долго, стоит расположиться поуютнее. Она забралась в постель, поворочалась с боку на бок и уткнулась носом в подушку — как собака, с нетерпением ждущая прихода хозяина. Вдохнула запах — холодноватый тонкий аромат лимонного мыла и мужской запах, запах Энтони, — который она давно забыла, а сегодня ощутила вновь.

Что же ты не идешь, Энтони? — думала Лина, а веки становились все тяжелее и тяжелее. Она закроет их всего на одну минутку…

Когда Лина проснулась, уже светало. Приоткрыв глаза, она увидела Энтони. Он стоял у раковины и брился. На нем были только брюки, и зеркало отражало мускулистую грудь с завитками черных волос. Бронзовая от загара спина, широкие плечи — Лина могла бы пролежать в кровати целый год, просто любуясь им.

— Привет! — не оборачиваясь, поздоровался Энтони.

Лина села и улыбнулась: кошмарная ночь закончилась, наступает новый день.

— А как ты узнал, что я проснулась?

Он обернулся и посмотрел на нее с такой нежностью, что у Лины перехватило дыхание.

— Догадался. Ты стала по-другому дышать, и я сразу заметил. Знаешь, во сне у тебя такое нежное лицо… А еще, я заметил, у тебя длинные ресницы… И какие пушистые! — Энтони произнес это таким тоном, будто сделал удивительное открытие.

— Который час?

— Пять.

Пять часов! — всполошилась Лина. Через час мне на дежурство!

— А в шесть я должна быть в отделении, — упавшим голосом сообщила она.

— Знаю.

Энтони присел на край кровати, но не рядом с Линой, и она подумала: может, то, что произошло между нами вчера, мне всего лишь приснилось?

— Как твой больной?

Энтони болезненно поморщился.

— Умер на операционном столе два часа назад.

— Жаль…

— Мне тоже.

Внезапно Лина ощутила неловкость. Ну действительно: явилась в квартиру Энтони, залезла в его постель, а он даже не сделал попытки поцеловать ее!

— Когда ты вернулся?

— В начале четвертого.

Лина вспыхнула. Выходит, он давным-давно вернулся и даже не подумал… лечь с ней рядом?!

— Нет, я не ложился, — с улыбкой сказал Энтони, словно читая ее мысли. — Я сидел и смотрел на тебя.

— Смотрел?!

— Угу.

После девяти лет разлуки с любимым человеком застенчивость — непозволительная роскошь.

— И тебе не хотелось лечь рядом? — не в силах скрыть разочарования спросила Лина.

— Еще как хотелось, глупышка! Но мне совсем не хотелось, чтобы в самый неподходящий момент меня снова вызвали. Я ждал тебя целых девять лет, Лина. Подожду еще чуть-чуть. И тогда мы не станем спешить.

Ничего хуже она и представить не могла! Отбросив с лица непокорную рыжую прядь, Лина упавшим голосом спросила:

— И что теперь?

— Вставай, тебе пора на дежурство. А я, пожалуй, выйду! — Глаза Энтони лукаво блеснули. — Я за себя не ручаюсь. Вечером у нас будет романтический ужин при свечах и все такое прочее.

— Ну ладно! — с притворным смирением проронила Лина и отбросила покрывало в сторону.

Тонкий шелк пижамы обрисовывал все соблазнительные округлости и изгибы ее тела, и глаза Энтони вспыхнули желанием.

— Впрочем, я передумал, — севшим от возбуждения голосом пробормотал он. — Иди ко мне.

— Зачем? — невинно осведомилась она.

— А ты сама как думаешь? — простонал Энтони и, схватив ее в охапку, усадил к себе на колени и прильнул губами к ее губам.

Поцелуй вытеснил все неприятные мысли, а когда Энтони опустил ее на кровать и лег рядом, голова у Лины пошла кругом от пьянящего восторга.

Забыв о времени, они целовались с таким исступлением, словно хотели наверстать упущенное за годы разлуки… Оторвавшись от его губ, Лина перевела дыхание и, сгорая от нетерпения, приникла к Энтони всем телом и ощутила его напряженную плоть.