Время вскипело, пещера покачнулась, словно глубоко вздохнула…

И вдруг ухо уловило далёкий хруст ветвей под копытами.

Маэль немедленно освободился от объятий возлюбленной и бросился к выходу, схватив лук и колчан со стрелами.

Волчья Стая ещё не выбралась из леса, но юноша уже по звуку определил, что к утёсу двигалось более десяти человек.

– Что ж, у меня будет что вспомнить, когда я попаду на Небеса…

Он в два прыжка вернулся к хижине и, присев на корточки перед холодным, давно никем не разжигавшимся очагом, набрал горсть золы и стал обмазываться ею. Мельком он взглянул на Гвиневеру и бросил:

– Тебе надо одеться, любовь моя. Когда сюда придут, ты не должна никому дать повода усомниться в твоей добропорядочности.

– А ты?

Он поспешно нацепил штаны и мягкую обувь, оставив торс голым и перепачканным золой, и выбежал наружу.

Снизу донеслись торжествующие выкрики:

– Они здесь!

– Маэль, вонючий пёс, выходи! Быть может, мы убьём тебя сразу, если ты не разозлишь нас, и не станем жарить на костре.

– Гвиневера! Где ты? – раздался властный голос Мордреда. – Я пришёл за тобой! Вернись ко мне! Твой отец обещал тебя мне! Зачем тебе Артур со своими дикарями и колдунами?

Маэль осторожно высунулся и пустил стрелу. Внизу послышался болезненный вскрик, за ним разразились бурные проклятия.

– Именем Господа! Я отрежу тебе палец за пальцем, Маэль! – прорычал Мордред.

Маэль встал в полный рост на самом краю утёса и выпустил одну за одной ещё две стрелы, сразив двух всадников.

– Ваши черепа лягут в круг рядом с другими, когда муравьи объедят ваши отрезанные головы! – задорно выкрикнул он. – Никто из врагов не поднимался на этот утёс! Хорошо ли слышит меня Волчья Свора? Поджимайте ваши хвосты и улепётывайте, пока дух Мерддина не превратил вас в неподвижные камни! Или вы не знаете, куда приехали?

– Он перебьёт нас всех, – сказал один из всадников, понукая своего коня и пятясь к деревьям. – Мы не попадём в него отсюда. Он слишком высоко. Стрелять неудобно. Зато мы у него как на ладони, Мордред.

Маэль неторопливо положил очередную стрелу на лук и натянул его.

Мордред тут же пустил своего коня вскачь, чтобы укрыться от опасности в лесу. Весь отряд заметался и последовал за главарём. Маэль пустил стрелу, и она вонзилась в чью-то спину.

– Ха-ха! – торжествующе закричал Маэль. – Кажется, кто-то назвал меня псом? Где же ваши клыки, волки? Я не слышу угрожающего воя, доносится лишь трусливое повизгивание! Ха-ха-ха! А теперь сидите и ждите… Никто из вас не поднимется сюда, пока я жив… Суньтесь сюда, и я с удовольствием спущу шкуру с каждого из вас, чтобы натянуть её на боевой барабан!

– Мы будем ждать, пока ты не сдохнешь от голода, Маэль! Или ты думаешь, что кто-нибудь выручит тебя? Нет, вы сожрёте друг друга с прекрасной Гвиневерой, когда у вас подведёт животы!

– Так-то ты любишь женщину, Мордред? – зло засмеялся Маэль.

– Плевать мне на всех! Я должен отомстить Артуру.

– Трусливый вор! Ты не рискнул даже вступить в честный бой!

– Когда-нибудь я вырву Человеку-Медведю его когти и сделаю из них нагрудное украшение! – продолжал кричать из леса Мордред. – А его самого я буду травить собаками, как настоящего медведя!

– Слишком много слов! Поднимись-ка ко мне, я хочу испытать крепость твоих рук!

– Не принимай меня за дурака, Маэль! Ты же прикончишь меня, пока я буду взбираться!

– Разумеется, – хохотнул юноша. – И с огромным удовольствием! Жаль, у тебя нет ни волчьего хвоста, ни когтей, мне нечем будет украсить мой шлем. Да и откуда у тебя волчьи когти, Мордред? Ты же не волк, а жалкая собачонка во главе своры трусливых беспородных щенков! Вы умеете только тявкать!

Мимо него с жужжанием пролетела стрела и, громко стукнувшись, упала на камни возле входа в хижину. Вторая ударилась о скалу, не долетев. Третья зависла в воздухе, словно во сне, развернулась и упала обратно.

– Вижу, вы страдаете косоглазием! – бросил Маэль и скользнул к домику. – Гвиневера, счастье моё, не выходи наружу, тут опасно!

И тут же вернулся на край скалы.

Пританцовывая, вращаясь вокруг своей оси, он начал что-то напевать. Иногда он подпрыгивал, приседал, перекувыркивался через себя, тут же ловко вскакивал и плевал в прятавшихся где-то внизу людей.

– Мне становится скучно! – крикнул он через некоторое время.

– Мы подождём, пока ты уснёшь!

Маэль сел на камни и оглянулся на избушку, где скрывалась Гвиневера.

«Любовь моя, смысл моей жизни… Скоро приедут люди Артура… Но что же мне делать теперь? После того как я познал тебя, я не смогу оставаться подле Артура. Я нарушил клятву верности моему господину. Мне лучше умереть прямо здесь…»

Он поднёс руку к лицу и потянул носом, вдыхая запах женского тела, оставшегося на пальцах.

«Мне лучше умереть…»

Юноша откинулся на спину и прислушался. Понемногу стал набегать ветер. Висевший на шесте бубен закачался и издал гулкий звук, затем ещё и ещё. Маэль в тревоге повернул голову. Никогда не приходилось ему слышать, чтобы бубны сами пели. Впрочем, здесь лежала земля великого Мерддина, которому были подвластны любые чудеса.