Маэль поднялся и остановился на краю уступа.

– Эй вы, собаки! Слышите голос Мерддина? Слышите его бубен? Грядёт ваша гибель!

– Во имя Господа, Мордред, уйдём отсюда, – взмолился кто-то внизу.

– Чушь! Неужели вы верите во все эти россказни про старого скрягу? – огрызнулся Мордред. – Что может против вас жалкий старикашка?

– Бубен Мерддина поёт песню смерти! – опять крикнул сверху Маэль.

Сгрудившиеся вокруг Мордреда воины недовольно бухтели. Снизу им было плохо видно человека на вершине утёса. Но им открывался прекрасный вид на затянутое тучами небо.

Облака внезапно сдвинулись и побежали, клубясь и принимая причудливые формы. Над самым утёсом зависла неизвестно откуда взявшаяся чёрная птица и вскоре исчезла, оставив за собой необъяснимый мутный след в небе.

– Что это? – оторопело прошептал Мордред. – Темнеет, будто ночь надвигается.

– Снег, – проговорил стоявший возле него бритоголовый мужчина, на спине которого болталась волчья шкура. – Смотрите! Снег повалил!

Из бурлившей над скалой сизой тучи сыпались белые хлопья. Некоторые невесомо кружили над лесом, другие наливались тяжестью в полёте и падали на землю тяжёлыми крупными льдинами.

– Боже! Что это? Мордред, ты посмотри вокруг! Нигде ничего такого, только тут, прямо над нами! Я убираюсь прочь! – испуганно воскликнул кто-то. – Может, Мерддин тут ни при чём, но мне не по вкусу вся эта дьявольщина!

– Стой!

– Не останавливай меня! Я буду в нашем лагере!

Трудно сказать, сколько прошло времени, но когда послышался дружный топот множества копыт, Маэль, неотрывно наблюдавший с утёса за передвигавшимися в лесу тенями Волчьей Стаи, сразу понял, что приехала помощь из крепости.

– Гвиневера! – Он метнулся в хижину и упал на колени перед девушкой. – Приехал Артур! Ты спасена!

– Артур?

– Да…

Они вдвоём вышли на скалу.

– Волчья Стая удирает, – сказал Маэль.

– Что же нам делать теперь? – растерянно проговорила Гвиневера, глядя на двигавшихся между деревьями всадников.

– Воины Круглого Стола! Здесь воины Круглого Стола! – доносилось снизу.

Маэль затянул ремень, поправил ножны и торопливо набросил плащ. Его затуманенный взгляд блуждал по вечернему пространству.

– Если бы я знала, что нас всё-таки спасут, я бы… – Гвиневера едва сдерживала слёзы.

– Ты бы не осмелилась открыть мне твою любовь?

– Да… Как нам быть теперь? Как мне возвращаться к Артуру? Теперь жизнь будет мне хуже смерти!

– А как мне служить теперь Артуру? – подавленно спросил юноша. – Я принёс ему клятву верности, и вот я обманул его… И как обманул! Возлёг с его женой!

Они замолчали, глядя на приближавшихся всадников. Впереди скакал сам Артур.

– Я покину Круглый Стол, – произнёс Маэль. – Сегодня же…

– Нет! – почти закричала девушка. – Отныне ты связан со мной. Ты обещал служить не только Артуру, но и мне!

– Я не смогу смотреть ему в глаза.

– Смотри в глаза мне, а не ему… Маэль, я умру, если ты уедешь!

– Позволь мне уйти, госпожа!

– Я не госпожа тебе, а жена! Да, я согрешила перед Господом, вступив в незаконную связь с мужчиной. Но у меня есть оправдание – любовь! К Артуру у меня нет любви… Милый мой, не покидай меня!

– Мы убили пятерых, – доложил Касваллаун, когда отряд вернулся в крепость.

Артур молча слез с коня и посмотрел на Гвиневеру. Бледное от волнения лицо девушки дрогнуло.

– Прости, господин, – едва слышно произнесла она. – Я доставила тебе много хлопот.

– Ты могла погибнуть, – только и ответил он.

– Я виновата. – Она смиренно опустила глаза.

Артур посмотрел на Касваллауна, всё ещё сидевшего верхом и поигрывавшего поводьями.

– Распорядись, чтобы сегодня же гварды обшарили местность и выяснили, где обосновалась Волчья Стая. А потом мы разорвём их на куски.

– Всё сделаю, – кивнул Касваллаун и развернул коня.

– Государь мой, – робко подала голос Гвиневера, и протянула руку Артуру.

Он молча снял жену с лошади, но не опустил на землю, а удержал в воздухе и долго смотрел на неё изучающим взглядом. Она висела у него в руках, затаив дыхание, и не знала, чего ждать. Сердце учащённо колотилось. В эти мгновения Артур был и впрямь похож на медведя – огромный, взлохмаченный. Гвиневере показалось, что в его глазах поднялась волна гнева, и подумалось, что муж вот-вот раздавит её своими ручищами. Она сглотнула и начала молиться, но ничего ужасного произошло. Наоборот, Артур с необычайной осторожностью поставил жену на ноги и мягко поцеловал в губы. Она почувствовала солёный вкус пота, струившегося по его лицу и скопившегося в густой бороде.