– Ты намекаешь на священный котёл?

– Тебе не удаётся отыскать его. Но народ не должен усомниться в твоей силе.

– Что ты хочешь сказать?

– Пора тебе повернуться лицом к будущему.

Артур угрюмо посмотрел на старика.

– Ты должен смириться с неизбежным. Прими Христа, – проговорил Мерддин. – Прими Христа, и бриттам не потребуются никакие котлы, никакие чаши.

– Ты лукавишь, Учитель.

– В чём ты усматриваешь лукавство? Не впервые слышу от тебя этот упрёк. – Мерддин нахмурился.

– Священные чаши нужны всегда. Я видел одну церемонию в монастыре Святого Креста. Монахи пили из священной чаши. А ты говоришь, что чаши не нужны. Нет, Мерддин, реликвии всегда нужны. И плох тот народ, который не способен отстоять их.

– Возможно, в этом ты прав.

– Зачем же ты останавливаешь меня? Зачем удерживаешь от поисков?

– Ты должен принести покой на эту землю. Поиски украденной чаши принесут только раздоры. Люди уже начинают проявлять недоверие друг к другу, подозревать, что кто-то помогает Мордреду… Я принесу новую чашу. Она будет не менее священна, чем прежняя.

– Разве можно одну священную вещь заменить на другую?

– Легко, Артур. Очень легко. Странно, что ты не понимаешь этого.

– Ты, конечно, принесёшь одну из тех чаш, которой пользуются христиане? – предположил Артур.

– Да, государь, – спокойно ответил друид.

– Ты даже не скрываешь этого. – Артур печально покачал головой.

– Зачем обманывать? Так вы станете ближе друг другу, свыкнетесь. Так вы быстрее соединитесь.

– Мы?

– Твои люди и христиане, – уточнил Мерддин.

Артур отвернулся и сделал несколько шагов в сторону.

– Что ответишь мне, Человек-Медведь?

– Ты хитрее, чем я думал, – проговорил Артур.

– Мудрее…

– Пожалуй, – согласился Артур. – Мне кажется, я начинаю понимать твой замысел.

– Это не мой замысел, – поправил старик, – но замысел времени.

– Что есть время?

– Это истина в чистом виде. Истина, избавленная от человеческих страстей, то есть от заблуждений. Время расставляет всё по своим местам.

– Ты хитрее, чем я думал, – повторил Артур. – И хитрость твоя незаметна. Она проникает в нашу жизнь, как запах костра проникает в лесной воздух, смешивается с ним, и вот уже невозможно отделить одно от другого. Мы понимаем, что к утренней свежести примешался дым, но не способны разъединить их… Ты незаметно – капля за каплей – подливаешь в нашу жизнь свою христианскую краску. Пролетят годы, и люди однажды поймут, что они давно уже не верят в то, что было важно и ценно для их предков, а поклоняются совсем другим божествам.

– Если это пройдёт безболезненно, то плохо ли это?

Артур промолчал. Внезапное понимание происходящего застигло его врасплох. Он не желал отрекаться от былого и не собирался делать этого. Но сопротивляться естественному ходу событий тоже было бесполезно. Мерддин был лишь крохотной частицей этих событий и старался сделать всё, чтобы новый дух, уже пустивший корни в Британии, не причинил никому боли.

– Если ты примешь крещение, – негромко, но твёрдо сказал Мерддин, – то люди пойдут за тобой. И первой пойдёт за тобой Гвиневера. Не отрекайся от веры предков, просто возьми в помощь ещё и силу Христа.

– В помощь?

– Да, воспринимай крещение как ещё один клинок в твоей руке.

Артур вздохнул.

– Хорошо…

И молвил Мерлин, выйдя к собравшимся на площади людям:

«Множество форм я сменил, пока не обрёл свободу. Был я и деревом, был я и дождевою каплей, был я и птицей в лазурном поднебесье, был я и бурной водой в стремительных реках, был я и камнем под ногой, был я и зверем, был я и человеком, был я и глупцом, был я и мудрецом.

Я видел битвы королей, видел битвы рыб, видел битвы деревьев. Всё вокруг сражается за своё место под солнцем.

Я слышал голоса многих богов, но голос Единственного всегда звучал громче других. И возвестил он мне о пришествии Спасителя.

Однако я знал уже с первого дня, как услышал весть о Спасителе, что люди долго будут упорствовать в своём нежелании принять учение Спасителя».

Тогда спросили собравшиеся на площади:

«О каком Спасителе ты говоришь? Мы избрали Артура нашим королём и доверили ему решать нашу судьбу. Он и спасёт Британию от нашествия чужеземцев».