– Нескончаемо? – переспросил Хель. – Ну да, я умею заживлять любые раны. И всё же я смертен, Амрит, и тебе известно это не хуже, чем мне или любому магу Тайной Коллегии. Мне можно отрубить голову, и я умру. Я выживаю только до тех пор, пока меня не расчленили.

– И всё же ты обладаешь удивительными способностями, Хель. Ты восстанавливаешь себя, как бы сильно тебя ни изрезали. В последний раз, когда я слышал о твоих похождениях, ты сорвался в пропасть, был раздавлен лошадью, тебе переломало руки и ноги, но вот ты предо мной живой и здоровый.

– Это случилось более ста лет назад… Неужели мы так долго не встречались?

– Долго? Пожалуй… – Амрит лениво почесал затылок.

– Что заставило тебя влезть в шкуру оспенного пеона? – спросил Хель. – Какую игру ты затеял на сей раз?

Амрит таинственно прижал палец к губам.

– Об этом не скажу, – ответил он. – Да и какая тебе разница? Моя игра всегда одна и та же. Ищу ключ к истинным знаниям. Выстраиваю коридоры событий, ищу нужных людей, стараюсь вплести их жизнь в нужный мне магический узор… А ты по-прежнему воюешь?

– Воюю. А кто на земле не воет? Это здесь главное занятие – воевать, грабить, убивать.

– Значит, ты сумел выжить после того падения в пропасть?

– Выживать – не самая трудная наука. При желании ею овладел бы любой смертный. Странно, что в Тайной Коллегии нас не учили восстанавливать повреждённые ткани тела. Пришлось самому открывать в себе для себя эту науку.

– Вот за это Тайная Коллегия и ненавидит тебя.

– Тебя тоже.

– Меня ненавидят за другое. Впрочем, какая разница, за что к тебе испытывают ненависть? Тайная Коллегия никогда не остановит охоту на нас, нарушителей и отступников. Коллегия Магов стремится сохранить свои знания только для себя, иначе она потеряет власть над людьми… Ты кажешься мне грустный, Хель. Или я ошибаюсь?

Ван Хель пожал плечами.

– Не вижу в тебе былой уверенности, – настаивал Амрит. – Тебя что-то тревожит?

– Со мной приключилась беда, Амрит, – ответил после долгой паузы Хель.

– Странно слышать от тебя такое.

– Я чувствую, что погибаю.

– Ты?

– Погибаю от любви.

– Что? – не поверил Амрит.

– От отнятой у меня любви, от удушающего одиночества.

Крестьянин, нахмурившись, бросил озадаченный взгляд на Хеля, и оспины на его неумытом лице сделались глубже.

– Как такое возможно? – покачал он головой. – Ты принадлежишь к числу избранных. Тебе ведомы тайны, о существовании которых другие даже не подозревают. Ты сделал себя великим человеком, и ты почти бессмертен, Хель.

– Моя возлюбленная умерла…

– Возлюбленная! – презрительно передразнил Амрит. – Откуда в твоём языке появилось это слово? Впрочем, я в какой-то степени понимаю тебя. Есть любимые облики. Некогда я любил Эльфию, как мне казалось, прекраснейшую из женщин. Ты наверняка помнишь её, она была одной из самых могущественных жриц нашего сообщества. Но я ушёл из Коллегии и не мог больше видеться с ней. Затем я повстречал женщину по имени Лидия, простую смертную, не имеющую никакого отношения к магии. Я перевёз её из захудалого городка в Помпеи, а потом и в Рим. С тех пор меня не оставляет её дивный облик. Но любовь ли это? Пожалуй, да. Только она не тяготит. Мне приятно вспоминать её. Я не тоскую и никогда не тосковал о ней после её кончины.

Крестьянин похлопал Хеля по плечу.

– Дружище, – внушительно произнёс он, – ты не можешь печалиться из-за смерти человека. Ты же знаешь, что все возвращаются сюда. Хочешь, я скажу тебе, когда она вновь родится и где тебе найти её?

– Нет.

– Почему?

– Это будет совсем не моя Изабелла. – Хель удручённо покачал головой. – Ты помнишь Гвиневеру?

– Разумеется, – кивнул Амрит. – Я выстраивал коридоры событий с её участием, но она изрядно напортила мне некоторыми своими поступками.

– Моя Изабелла и есть Гвиневера.

– Вот как?

– Но когда я встретил её в братстве Круглого Стола, она не тронула моего сердца. Да, она была красива, только красота к тому времени давно перестала привлекать меня. От Гвиневеры исходила холодность презрения ко всему окружению Артура. Я до сих пор не могу понять, за что Артур полюбил её. Только юнцы подобные Маэлю могли потерять голову из-за неё.

– Артур тоже полюбил её, а он был зрелый мужчина, – возразил Амрит и переложил вилы из руки в руку. У него были чёрные от грязи ногти. – Значит, ты уже отыскал её… Но почему ты говоришь, что она – вовсе не она? Ты ведь знаешь, что обе они – одно и то же существо!

– Один и тот же инструмент может издавать разную музыку, Нарушитель.

– Согласен… Просто я не думал, что ты ещё слушаешь музыку.

– Изабелла пробудила во мне что-то неведомое.

– Обыкновенный человек пробудил в могущественном маге что-то неведомое! Это невозможно! Послушай, Хель, а тебе не приходила ли случайно мысль, что Изабеллу могли подставить тебе специально?

– Кто же?

– Наши заклятые враги. Я говорю о Тайной Коллегии… Сколько раз они пытались заманить меня в запутанные ситуации, сколько раз разрушали мои планы, надеясь покончить со мной. Не удивлюсь, если твою встречу с Изабеллой подстроили…