Шрифт:
Алкмена выходит из ворот.
Юпитер
Мой благородный друг…(Бежит назад к Меркурию.)
И эта пошлостьЕго к Алкмене чувства передаст?Меркурий
Во всем объеме.Юпитер
Но, наверно, онС особой страстью фразу произносит?Меркурий
Напротив, абсолютно хладнокровно.Юпитер
Мой благородный друг, жена моя,За верность боги шлют тебе награду.Твой муж Амфитрион опять с тобой.Алкмена
Но ты не мой Амфитрион.Юпитер
Не твой?Алкмена
Ты – бог, ты величайший из богов.Юпитер
О Стикс [1] ! Откуда ты…Меркурий
Вы не волнуйтесь.Она всегда так говорит. Вот текст.Юпитер
С Амфитрионом?Меркурий
Да, а вы забыли?Алкмена
Ведь мой супруг Юпитеру подобен!Войдя ко мне, он мир преобразит!Меркурий
Вот эта реплика и вдохновила вас.Алкмена
Но я сержусь. Ты не предупредил,Ты помешал мне выполнить мой долг —Хозяина с почетом в дом принять,Все привести в порядок, страх священныйПред славою твоею проявить.Юпитер
Меня – с почетом? Ты? Любовь моя!Вся Греция, да и сама природаДостойны осуждения за то,Что ты два шага лишние ступила.Чем увенчать твое великолепье?Венцом победы! Эй, подать венец!Алкмена
Нет-нет, он победителю награда.Юпитер
А та, кем победитель побежден?1
Стикс – священная река в царстве бога смерти Аида. Водами Стикса клялись сами боги, и за нарушение этой клятвы даже богов настигала страшная кара: виновные в течение года лежали без признаков жизни и на девять лет изгонялись из сонма небожителей.
Меркурий тихо гремит.
Циновки бросить, маты расстелить.Эй вы, собаки! Милая идет.Ступни ее да не коснутся грязи.Ей под ноги – пурпуровый ковер.Алкмена
Но он же для цариц.Юпитер
Кому ж ещеГотов служить Амфитрион счастливый?Меркурий тихо гремит.
О, почему ты, попранная пыль,Мешаешь розам расцветать? ЗачемВы, ветры, прячетесь в пещерах? Вам быИз черной Ливии, из белой тундрыСобрать сюда звонкоголосых птиц.И вы, о звезды, отчего погасли,Ресницы смежили? Пора сиятьГирляндой факелов, пожаром бурным.Одну ее, Алкмену, должно чтить.Алкмена
О, не греши. Ведь это для богинь.Юпитер
Но ты божественней любой из них. Меркурий гремит очень громко.
Что? Что-нибудь не так?Меркурий
Вы слишком рьяны.Юпитер
Не любят разве люди?Меркурий
Любят. Редко.Обычно это людям не под силу.И вы к тому же не любовник ей,А только муж, поймите, наконец.Пылайте, но не выходя из роли.Юпитер (Алкмене)
Ну что ж, любимая. Пусть наш союзСоединит тела, как слил он души.Мне хочется в постель.Алкмена
Все это странно.Юпитер
Но в книжке так.Алкмена
О, никогда со мнойТы так не говорил.Юпитер
Меркурий, как там?Меркурий
Все точно, слово в слово.Юпитер
Что же странно?Я говорил, клянусь.Алкмена
Но по-другому.Юпитер
Жена моя, что значит по-другому?Алкмена
Слова все те же. Но другой сказал их.И произнес не в том, где надо, месте.Юпитер
Ну ладно. Я есть я, а не другой.Алкмена
А все-таки ты место передвинул.И вот еще что кажется мне странным:Ты умолчал о битве при Телебах,Ни слова о победе не сказал.Юпитер
А это надо?Меркурий
Надо, господин.Юпитер
Тогда я коротко. На этот разВсе было так же скверно, как обычно.Алкмена
Но это несерьезно. Телебои,Заклятые враги царя Креонта,Тобою в прах повержены [2] . Ведь так?Юпитер
Да, на войне ужасно много грязи.Алкмена
Они войны хотели…Юпитер
Не хотели.Я их заставил.Алкмена
Помешал бежать?Они отправили ко мне гонца —Им был наследный принц, сын Птерелая [3] —И предложили прекратить вражду,Забыть навеки старые обиды.Пришлось парламентера нам убить,Иначе битва бы не состоялась.Все это отвратительно, клянусь,А впрочем, я, конечно, победитель.Алкмена
А Птерелай?Юпитер
Его я умертвил.Алкмена
А войско, что ты вел к великой цели?Юпитер
Спит. Кроме тех, кто предпочел достичьВеликой цели и уснуть навек.Я спрятал войско в бухте до утра.Все ждут, чтоб эта ночь быстрей прошла.Мы бросим тень свою с восходом солнцаНа набережной Фив. Святую жертвуЮпитеру-отцу мы принесемВ присутствии фиванского царя.Но с корабля ушел я. Лишь тебе,Алкмена, стоит жертвы приносить.Ничей прием не нужен мне – лишь твой.Алкмена
В каком ты странном настроенье, муж мой!Юпитер
Твой муж? Твой муж на корабле сидит.Он войску приказал – какая глупость! —На берег не сходить и о победеВестей фиванцам не предавать,Покуда в величайшей тайне жертваЮпитеру не будет сожжена.Алкмена
Но если ты не муж мой, кто же ты?Юпитер
Любовник твой.2
Телебои, /Заклятые враги царя Креонта, /Тобою в прах повержены… – Отец Алкмены, микенский царь Электрион, враждовал с телебоями – племенем, жившим на западе средней Греции. Телебои под предводительством сыновей своего царя Птерелая угнали стада Электриона и убили его сыновей. Электрион обещал отдать руку Алкмены тому, кто вернет похищенные стада. Амфитрион выполнил это условие и женился на Алкмене. Однако во время свадебного пира он убил Электриона, и ему пришлось бежать из Тиринфа. Амфитрион и Алкмена нашли пристанище в Фивах у царя Креонта, и Амфитрион во главе фиванских войск отправился на войну с телебоями.
3
…наследный принц, сын Птерелая… – См. прим. 2.
Меркурий гремит, сначала осторожно, а потом, поскольку Юпитер не слышит, все громче.
Какое дело мнеДо предписаний твоего супруга?Он для меня – сопляк тупоголовый,Его готов я бросить в тот огонь,Который в честь тебя во мне пылает.Алкмена
Ты прежде холодней был.Муж твой был.Его холодность значит лишь одно:Там нечему пылать. Его суровость Скрывает пустоту души – и только.К чему узда коню, когда он – мерин!Как мерзки эти жалкие мужья, Снедаемые похотью бессильной,Что домогаются никчемных жен.Зачем держать в хозяйстве лишний хлам? От маленьких кусков меня воротит, И вообще торчать здесь надоело. Идем в постель, любимая.Алкмена
Идем.Юпитер
Где хочешь ты?Алкмена
Где что хочу, любимый?Юпитер
Постель, Алкмена. Где ее постлать?На вересковых темных травах Иды [4] ?У струй громокипящих в гроте Дикты [5] ?На облаках, зефиром окрыленных?Где в этом мире хочешь ты постель?Алкмена
В постели.Юпитер
Хорошо. Мы целый мирВозьмем с собой в постель,Я научу тебя любви…4
На вересковых темных травах Иды? – Ида – горная гряда в северо-западной части Малой Азии. Очень лесиста и богата источниками. Упоминается Гомером в «Илиаде» как любимое местопребывание Зевса.
5
У струй громокипящих в гроте Дикты? – Дикта – критская богиня, божество охотников и рыболовов, впоследствии отождествленная с Артемидой. По другим преданиям, нимфа, которая, спасаясь от преследований критского царя Миноса, бросилась в море, но была выловлена рыболовной сетью; отсюда ее имя Дикта (от греч. – сеть).
Гром Меркурия перекрывает его голос, и теперь зритель видит только страстную мимику Юпитера. Несколько колонн рушатся. Юпитер и Алкмена удаляются в дом. Меркурий (снимая черную маску).
Ну, дело сделано, и слава богу,Хоть мне оно совсем не по душе.Сдается мне, что нам, богам, не должноДо низших опускаться наслажденийИ повод для сомнений подаватьВ божественной природе божества.Я лично совершенством дорожу,А он себя, похоже, меньше ценит.Но все ж пора вернуться к чистым формам.На крыше появляется Юпитер.
Юпитер
Меркурий!Меркурий
Я.Юпитер
Взгляни. На той тропе,Что вверх от моря вьется через скалы,Сюда во тьме бредет философ Созий,Слуга Амфитриона, с сообщеньем,Что господин его сейчас прибудет.Меркурий
Философ Созий? Почему же в ночьНе мог Амфитрион послать раба?Юпитер
Ты думаешь, что стал бы полководецС простым рабом так скверно обращаться?Меркурий
Как? Раб ему дороже, чем мудрец?Юпитер
Естественно. Ведь по его понятьюРабом любой стать может человек,Но ниже, чем философ, пасть нельзя.Теперь молчи и слушай. Этот Созий,Он может помешать моей любви.Поторопись принять его обличьеИ прогони подальше от ворот.Меркурий
Опять вы задаете мне задачу.Сначала я гремел.Юпитер
Как, ты гремел?Меркурий
Как, вы не слышали?Юпитер
Конечно, нет.Меркурий
Гремел, и очень сильно, господин.А мне ведь непривычен этот труд.Ядро земли как будто раскололось,Земля разверзлась под Эгейским морем,И воды океанские, рванувшись,Из бездны той забили, как фонтанОгня кромешного. Как будто тучуПрошила молния длины громадной —Вот как гремел я.Юпитер
Надо же! Алкмена!Грозу слыхала ты?Алкмена (из дома)
Грозу? О нет!Юпитер
Рев, грохот, шум, борение стихий?Алкмена
Я слышала твой нежный шепот.Юпитер (Меркурию)
Так-то.Молчи, ступай и делай, что велят. (Идет в дом.)
Меркурий уходит. Появляется Созий.
Он громко смеется.
Созий
Над чем я так смеюсь? Один как перст,И ни души вокруг. Как раз над этим.Не правда ли, весьма остро? И все же,Будь проклят час, когда АмфитрионаЯ вздумал философии учить.Судите сами: он хотел рабаОтправить в Фивы с важным порученьем,Как вдруг настала ночь, у солнца в полденьПоложенную часть часов похитив.И эта недоношенная ночь (Указывает на занавес.)
Была черней, чем зимних сто ночей.И по сравненью с ней другие ночиКазались яркими, как попугаи.Не мудрствуя лукаво, я улегся,Но вдруг хозяин подозвал меня«Старик, – он молвил, – ты мне толковал,Что тьма не более темна, чем свет». —«Да, отвечаю, толковал». – «А какТы мне докажешь это?» – говорит.А я ему в ответ: «Сначала выМой тезис опровергнуть попытайтесь».«Ну, – говорит он, – ночью мы не можемНи цвет, ни форму вещи распознать»,«И днем не можем, – я ему на это. —Гора, к примеру, утром голубая,А на закате пурпуром горит.И кажется она нам сверху круглой,А спереди мы видим острый шпиль».«Допустим, – говорит, – однако ночьюНас беды страшные подстерегают.Не можем мы во тьме их разглядеть».«И днем не можем, – я ему на это. —Средь бела дня нас лучший друг предаст,Змея укусит и скала придавит»,«Однако днем, – мне возражает он, —Так человеку на душе легко».Ну, тут уж я его совсем припер.«Вот, говорю, в чем ваше заблужденье.Для мудреца ни ночи нет, ни дня.Быть мудрым – значит вечно ждать беды.От освещенья мудрость не зависит.И зренье – только форма слепоты,И свет есть та же тьма, но наизнанку.И день, и ночь внушают равный ужас».И вдруг он соглашается со мной.«Ты совершенно прав, мой добрый Созий.И вместо неученого рабаЯ лучше в Фивы мудреца пошлю.Тебе ведь все равно, что ночь, что день».