ГЕНОВЕВА Какая нелепость. Мы же говорим о жвачном животном, а не о каком-то барсуке.

ЗИГФРИД Не смей на меня кричать. Ступай. Уходи.

ГЕНОВЕВА И уйду. У меня уже нет сил на подобные скандалы, такое дело решит и ребенок. Уходит в пещеру.

ЗИГФРИД Вот, господин Голо, какие чудеса происходят на охоте. Тут вам и горы, и покрытый плесенью лес, и валежник по колено, и сосны, поросшие мохом, а не зеленеющей хвоей. Добыча растворяется в воздухе, подданная в тряпье рассуждает о государственных делах. Кому пришло в голову устроить охоту в этой далекой и сомнительной глуши?

Грегор.

ГРЕГОР Господу Богу.

ЗИГФРИД Причем здесь Господь?

ГРЕГОР Вы спросили, кому пришло в голову охотиться в этой глуши?

ЗИГФРИД И вы знаете ответ?

ГРЕГОР Да.

ЗИГФРИД Так кому?

ГРЕГОР Господу Богу.

ЗИГФРИД И тут из чащи появляется мудрый старец и толкует мне о промысле Божьем. Я же говорил, что на охоте человек склонен позволять себе лишнее.

ГРЕГОР Ваша милость, пфальцграф Зигфрид, избравший эту глушь местом охоты, действовал по воле Божьей. Этот день сулит вам чудо раскаяния — раскаяния и обращения.

ЗИГФРИД Я не уразумел ни слова.

ГРЕГОР Терпение, граф. Узнайте же, где вы обретаетесь и с кем. Было время, когда вы поручили господину Голо вершить суд над благородной Геновевой. То есть вынести ей смертный приговор. Вот здесь — место казни, а я палач, господин Голо меня знает. Я Грегор, бывший императорский солдат в Зиммерне.

ГОЛО Ваша милость, разве мы хотим заняться этим делом?

ЗИГФРИД Только не этим.

ГОЛО Убирайся, бродяга, тебе уплачено.

ГРЕГОР Именно что нет.

ГОЛО Я вспомнил его. Он взял отпуск ради спасения души. Судя по одежде, он и впрямь спас душу. Зато повредился в уме.

ГРЕГОР И пусть. Но моя спасенная душа обвиняет тебя.

ГОЛО Эти юродивые бродяги — чистое наказание для общества. Нам пора на место сбора, ваша милость, охота ждет.

ЗИГФРИД Да, наше дело — загнать зверя.

ГОЛО Вот и займемся делом.

ЗИГФРИД Вытрясем душу из этого юродивого.

ГРЕГОР Приготовьтесь услышать неслыханное и увидеть невиданное.

ГОЛО Граф не желает тебя слушать, понял?

ЗИГФРИД Голо, дорогой друг, я присутствую здесь собственной персоной. Примите это во внимание. Никто не должен решать за меня, это не годится.

ГОЛО Говори, пес.

ЗИГФРИД Да, так я ему и сказал.

ГРЕГОР Я не убил Геновеву. Я бросил ее здесь, живую.

ЗИГФРИД Живую? Без сердца, языка, глаз? Я же сам видел эти доказательства.

ГРЕГОР То, что видели, была одна видимость.

ЗИГФРИД Какая видимость? С них капал жир.

ГРЕГОР Собачий.

ЗИГФРИД Я еще смогу отличить мою жену от собаки.

ГРЕГОР Не сможете, если насадить внутренности на нож. Она была на себя непохожа. Повторяю, она живет здесь.

ЗИГФРИД Здесь никто жить не может. Пусть даже если ты не лжешь и не убивал ее, но ты обрек ее на медленную смерть.

ГРЕГОР Кто знает? Можно выжить в пещерах, питаясь оленьим молоком.

ЗИГФРИД Оленьим молоком?

ГРЕГОР Да.

ЗИГФРИД Проклятье. Если я тебе поверил, то лишь в одном: ты посмел ослушаться приказа.

ГРЕГОР Так оно и было, ваша милость.

ЗИГФРИД Почему ты это сделал?

ГРЕГОР Она была невинна.

ЗИГФРИД А доказательства ее вины? Они тоже были обманом, как и доказательства ее смерти?

ГРЕГОР Господин Голо разными уловками скрыл от вас правду. Ребенок был ваш, а вовсе не от господина Драго. Мальчик был на шесть недель старше, чем вам сказали. А кровь на простынях Геновевы была куриной.

ЗИГФРИД И этому есть доказательства?

ГРЕГОР Есть.

ЗИГФРИД И они не фальшивые?

ГРЕГОР Они неоспоримые.

ЗИГФРИД Какие?

ГРЕГОР Они написаны на физиономии господина Голо. Поглядите, как он дрожит от страха. Аж весь трясется.

ГОЛО Хорошо, хорошо, она была святая, а я подлец. Святые кого угодно обвинят в несправедливости.

ЗИГФРИД Так ты говоришь, что пфальцграфиня, моя супруга, не нарушала супружеской верности?

ГРЕГОР Говорю.

ЗИГФРИД Так ты говоришь, что этот человек, Голо, оклеветал ее? Что он ее убийца и убийца моего сына?

ГРЕГОР Говорю.