— Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока не придет твоя бабка и принесет тебе одежду, чтобы ты могла принарядиться для встречи с Разамонами. И если наша сделка будет удачной, ты выйдешь замуж за Ласло уже завтра днем — мне плевать, что ты там думаешь… — Мара попыталась было возражать, но он показал ей кулак: — Молчать, я сказал! Или ты хочешь своим непослушанием опозорить всю нашу семью?

Из-за массивной фигуры деда выглядывало довольное лицо ее двоюродной сестры, и Мара чувствовала, что Анна ждет не дождется, когда Яддо потеряет терпение и поколотит Мару. Анна всегда была главным врагом девочки — она вечно подбивала остальных поиздеваться над Марой. «Может быть, все из-за того, — с презрением думала Мара, — что сама Анна кривоногая и уродливая, и ни один мужчина до сих пор не положил на нее глаз — хотя ей уже девятнадцать». А тетя Мары — мать Анны — даже и не скрывала радости, когда Мара вновь попала в немилость к деду.

— Это прекрасная партия для тебя, — объяснил Яддо уже несколько мягче. — Ласло очень богат! У него «паккард» и целый караван фургонов. Ты будешь жить как королева.

— Он урод! Ему за шестьдесят и от него пахнет козлом…

Возражения Мары прервала оплеуха. Но даже несмотря на боль, она сообразила, что дед специально ударил ее по уху, а не по лицу — чтобы не осталось синяка. Еще не поднявшись с пола, Мара посмотрела на него так, словно хотела показать, что ни капельки не смирилась.

— Если ты и дальше будешь себя так вести, то получишь еще. Ты должна быть просто счастлива, что такой богатый человек, как Ласло, женится на тебе, на полукровке!

— Да к тому же еще и без сумаджии, — вставила Анна.

Она удовлетворенно посмотрела на Мару. Анна имела в виду, что каждая цыганская девушка надевает в день своей свадьбы на шею ожерелье из монет, перешедшее ей в наследство от матери. Перса же, сбежавшая с моряком, вернулась в свою кумпаниютолько в поношенной одежде и не оставила дочери сумаджии. И это считалось позором.

— Твоя бабка уже толкует с матерью Ласло о приданом, — сказал дедушка. — Едва ли старухе удастся выторговать еще что-нибудь, но я думаю, они договорятся. — Он потер руки. — Мы подарим тебе новую одежду, чтобы ты не думала, что мы для тебя ничего не делаем. Ты же должна…

— Нет, нет и нет! Можете бить меня сколько угодно, а я все равно скажу «нет». Я просто буду сидеть молча и закрою глаза, когда придет Ласло со своими дружками, и он наверняка тут же потребует свой выкуп обратно. Вам не удастся меня заставить.

Ее угроза действительно была серьезной. Обряд свадьбы совершается строго по старой традиции. Сначала Яддо и старший мужчина из семьи Ласло устроят пляшку, а затем обнимутся и начнется «похищение» невесты женихом и его дружками, и честь ее семьи будет считаться тем выше, чем сильнее она будет сопротивляться. А если Мара будет тихо, смирно сидеть, когда в их табор придет Ласло с дружками, она опозорит свою кумпанию, потому что в таком случае будет считаться, что невеста не так чиста, как говорят ее родственники. И это может привести даже к кровной вражде. Во всяком случае, Разамоны уж точно потребуют назад свой выкуп.

— Ты что же, решила меня испугать? — зарычал дед. — А как ты запоешь, если я возьму сейчас нож и искромсаю тебе лицо так, что ни один мужчина на тебя больше и не взглянет?

— Не знаю, — пробормотала Мара, вдруг не на шутку испугавшись. Она знала, что если дед выйдет из себя, то потеряет над собой контроль и может и впрямь сделать с ней все что угодно. Была и другая опасность, о которой Маре тоже не следовало забывать. У деда были специальные травы, которые приводят человека в такое состояние, что он и сам не понимает, что делает. Что, если ей подсыплют такой травы?

— Неблагодарная тварь! — подала голос тетя Чармано. Она показала пальцем на девушку и сказала, обращаясь к Яддо:

— Это все кровь гаджов ней говорит! Что я тебе твердила, когда Перса вернулась с этим отродьем гаджов пузе? Я заклинала тебя прогнать ее! Я сказала тебе, что она принесет нам только несчастья. А ты что? Ты не послушал меня. Ты считал ее своей любимой дочерью, ты простил ее, и с тех пор начались все наши беды! Да еще мы перебрались в эту чертову страну, и…

Мара вскочила на ноги.

— Все несчастья, которые у вас были, вы сами заслужили!.. — крикнула она. — И, по-моему, вы достаточно попользовались с тех пор моей матерью, и мною тоже! И никогда мы не слышали ни от кого из вас даже слова благодарности!

— Это был ее долг! И никто не обязан был ее за это благодарить — ведь она была нечистой! Это она должна была благодарить нас всю жизнь за то, что Яддо разрешил ей вернуться, — встряла Анна.

Кровь неожиданно ударила Маре в голову. Она набросилась на Анну, вцепилась ей в волосы, впилась ногтями в лицо. Они упали на пол и покатились под стол, но тут подоспел Яддо и разнял их. Его лицо исказилось от гнева, он схватил Мару за шиворот и встряхнул так, что у нее закружилась голова. Но когда Анна снова попыталась наброситься на Мару, он остановил ее.