— А как же Лео? Он же первоклассный артист, а все его терпеть не могут.

— Лео — другое дело. Лео вообще очень неприятный человек. Ты хочешь, например, чтобы тебя все боялись?

— Я хочу, чтобы люди любили меня. И не хочу, чтобы меня сторонились.

— Очень надеюсь, что последнего не случится, — задумчиво проговорил Джоко.

Они подошли к столовой, откуда доносился аромат жареного бекона. У Мары аж слюнки потекли.

— Так есть хочется… — пробормотала она.

— Ну разумеется, ты же молодая и здоровая. И всего хочешь от жизни. Но помни — залезть на канат тяжело, а сорваться с него ой как просто!

Через неделю Мара вместе с другими четырьмя девушками проходила пробы при наборе в группе гимнасток. Последние несколько дней она провела в неустанных тренировках — репетировала и одна, и с Лео. Она жутко боялась просмотра, но единственное, что ее успокаивало, — это то, что она многого достигла за очень короткий срок.

Круглый амбар был переполнен — столько собралось зрителей. Здесь был и Джоко, приветливо помахавший Маре рукой, и даже Лео, окинувший ее холодным взглядом черных глаз. Неужели он пришел посмотреть на ее победу или поражение? Нет, Мара должнавыиграть, и неважно, какое вознаграждение потом потребует Лео.

Первые две девушки сразу вышли из игры. Им совершенно явно не хватало и техничности, и артистизма. И Мара была уверена, что они не произвели ни малейшего впечатления ни на мистера Сэма, ни на Оли Джонсона, под управлением которого находились все синхронные гимнастки.

Третья девушка, худенькая блондинка с ослепительной улыбкой, выгодно отличалась от предыдущих. Она прыгала легко и воздушно, так, словно это не стоило ей никакого труда. Мара смотрела на нее с завистью: по технике исполнения девушка была на голову выше ее.

Мара нисколько не удивилась, когда мистер Сэм и Оли Джонсон подозвали девушку после выступления и, быстро переговорив с ней, велели ей идти к Мэй Мэйберри подбирать костюм.

Мара успокаивала себя тем, что в группе осталось еще одно вакантное место, но как только на арену выбежала четвертая претендентка, все ее надежды рухнули. Девушка ловко выполнила серию прыжков и трюков на канате, многие из которых были Маре просто недоступны. И вдруг она сорвалась с каната и упала на арену. Мистер Сэм велел ей подняться, передохнуть и подождать.

И тут наступила очередь Мары. Она сбросила шаль, которую накинула поверх костюма, и с сияющей улыбкой направилась к мистеру Сэму и Оли Джонсону. Сколько раз она отрабатывала эту улыбку перед старым треснутым зеркалом в умывальной, когда никого не было поблизости! Мара знала, что улыбка получается очень эффектной. Однажды она продемонстрировала ее Джоко, так тот чуть в обморок не упал от восторга.

И теперь, стоя перед мистером Сэмом и Оли Джонсоном, Мара поняла по их одобрительным взглядам, что ее старания не пропали даром. К тому же на ней был чудесный — хоть и поношенный, и залатанный — изумрудно-зеленый костюм, который она по совету Лео взяла из костюмерной. Улыбка и костюм — это уже немало.

Она изящно поклонилась, кивнув рабочему, который удерживал канат в натянутом состоянии, и начала взбираться наверх. Она поднималась не так быстро, как остальные, а с остановками, ослепительно улыбаясь публике и посылая воздушные поцелуи, как учил ее Джоко.

Достигнув верха, она раскачала канат и подпрыгнула. Зрители замерли, но вот Мара благополучно зацепилась за канат ногой и вновь послала им сверху воздушный поцелуй. Они весело засмеялись. Этому прыжку Мару никто не учил, и она представила себе, какое лицо сейчас, наверное, у Лео.

Потом она перескочила на трапецию и проделала серию трюков, демонстрируя все лучшее, что умело ее худенькое тельце. Музыки не было, но вдруг Мара услышала, как кто-то внизу насвистывает ей в такт затейливую веселую мелодию.

Волосы Мары держали два деревянных гребня, но теперь она отколола их, и при следующем кувырке ее огненная грива пламенем полыхнула в воздухе.

Затем Мара выполнила первый прыжок-бланш. Но не так легко, как остальные артисты — наоборот, она хотела, чтобы зрители видели, с какой болью он ей дается, как режет ей ладонь канат. И на ее лице было написано истинное удовлетворение, когда она проделала его несколько раз подряд — очень хорошо и чисто.

И Лео, и Джоко предупреждали ее, чтобы она не особенно рассчитывала на то, что зрители будут ей хлопать, но когда Мара закончила выступление и грациозно развела руки, радостно кивая во все стороны, зал буквально взорвался аплодисментами.

Она соскользнула с каната, держась за него только руками, и изящно поклонилась.

Украдкой поглядывала Мара на выражение лица мистера Сэма, силясь понять, что у него на уме. Конечно, он и Оли не могли не заметить, что все ее упражнения довольно просты, но что они думают о ней в целом? Мистер Сэм заглянул в список участников.