— Тебе нравится этот слон? — спросил его подошедший «слоновий босс», заметив, как Джейм кормит Конни яблоком.

— Слон? Мне казалось, это слониха.

— Да какая разница! Все равно они все слоны, вне зависимости от пола.

И «слоновий босс», которого звали Кэппи Хайнс, принялся рассказывать ему о том, чем слоны принципиально отличаются от всех остальных цирковых животных. Джейм слушал с интересом, и Кэппи сказал:

— Я вижу, ты неплохой парень. Если хочешь, я попрошу Ральфа, чтобы он приставил тебя работать здесь постоянно. А?

— Это было бы здорово!

— Надеюсь, у тебя крепкая спина и… здоровый желудок. А то ты даже представить себе не можешь, сколько дерьма порой приходится за ними выгребать, — Кэппи улыбнулся Джейму беззубой улыбкой.

А Джейм вдруг подумал о том, какое лицо будет у Эрла Сен-Клера, если он однажды узнает, что его единственный сын подрабатывал тем, что убирал дерьмо за слонами, и расхохотался.

Кэппи похлопал его по плечу, решив, что Джейм смеется над его шуткой:

— Я рад, что ты парень с юмором! Думаю, мы сработаемся.

И вскоре оказалось, что они и впрямь неплохо ладят. Кэппи был жутким сплетником, он знал все, что происходит в цирке, и уже через несколько дней Джейм собрал о Маре немало полезной информации. Перевести разговор на Принцессу было очень просто: Джейм твердил, что восхищается ее талантом. Кэппи соглашался и начинал по сотому разу пересказывать историю о том, каким молниеносным был ее путь к славе. Именно от Кэппи Джейм впервые услышал о Лео Муэллере:

— Он и впрямь взял на Мару курс. Я его, честно говоря, всегда побаивался, а я-то не из трусливых. Он артист отменный, лучше его на трапеции я никого не видел, но сво-о-лочь… самолюбивый как дьявол и такой же злющий. Он вляпался в какое-то дело, и сейчас его засадили в тюрягу. У нас по нему никто не плакал.

— А что значит «взял курс на Мару»?

— Да он просто с ума сходил по девчонке! Глядел на нее так, точно хотел заглотать целиком. Таскался на все ее представления, а это с артистами случается нечасто.

— А она тоже… проявляла интерес к этому… как его… Лео?

— Да нет! Она всегда терпеть его не могла.

И Кэппи принялся расписывать, какая Мара трудолюбивая и способная. Когда он сказал, что она к тому же еще и очень естественная, Джейм кивнул. Да, она и впрямь была чрезвычайно непосредственной.

Может быть, именно поэтому он и здесь, чистит за слонами клетки.

К концу первой рабочей недели Джейм знал о цирке уже немало — пожалуй, даже больше, чем ему хотелось бы. Устраиваясь на работу, он рассчитывал, что будет часто видеть Мару, но его ждало глубокое разочарование: за все это время он видел ее всего два раза, и то издалека. Ходить на представления он теперь не мог — весь день был занят работой.

Прошла еще неделя, и он так ни разу и не встретился с Марой лицом к лицу, а уж о том, чтобы поговорить с ней, он теперь и не мечтал.

Мару вот уже три дня мучила ужасная головная боль. Подобное явление не было для нее новостью. Иногда боль обручем сковывала ей голову на несколько дней, а потом пропадала на целый год. Обычно она возникала от неприятностей, но с чего вдруг появилась эта — непонятно. Ведь у Мары в последнее время все складывалось прекрасно, она стала лучшей артисткой в цирке, «не хуже Лилиан Лейцель».

Мистер Сэм предоставил — после долгих пререканий — в ее распоряжение один из легковых автомобилей и даже предложил приставить к Маре механика, чтобы тот научил ее водить машину. Мара обрадовалась было, но как только узнала, что на права нужно сдавать письменный экзамен, тотчас отказалась. В конце концов, у нее всегда был рядом Лобо, готовый отвезти ее куда угодно.

Что касается отношений с другими артистами, то Мара прекрасно со всеми ладила, даже с мистером Сэмом. Он с некоторых пор сделался очень любезен. Но Мара была неглупа. Она понимала, что хозяин очень боится, как бы она не сбежала в конце сезона в другой цирк.

Впрочем, Мара при любых условиях не собиралась этого делать. Единственное, о чем она еще просила, так это предоставить ей пульмановский спальный вагон, вроде того, что у Лилиан Лейцель. Во-первых, в этом вагоне можно было бы отвести комнаты для Кланки и Лобо, чтобы они даже ночью были поблизости. Во-вторых, Маре страшно хотелось устроить красивую гостиную. Однажды Кланки прочла ей статью в газете, где упоминалось о гостиной Лилиан (журналист называл ее обстановку «турецкой роскошью»), и Мара загорелась идеей перещеголять свою главную конкурентку. Мистеру Сэму она объяснила, что гостиная нужна ей, чтобы принимать по его просьбе бизнесменов, банкиров и политиков.