— Потом еще мне необходим личный повар, — добавила она и про себя усмехнулась, услышав тяжелый вздох мистера Сэма. От этого требования она, хорошенько поторговавшись, разумеется, откажется, но зато первое мистер Сэм выполнит тогда уж непременно — этот цыганский прием был стар как мир.

Хотя хозяин и не дал ей окончательного согласия, Мара была уверена, что в следующем сезоне непременно получит пульмановский вагон. Так что все шло отлично. Пожалуй, только Джоко огорчал Мару. Джоко прожигал жизнь. В последнее время от него слишком часто пахло спиртным, и за ним вечно таскалась какая-нибудь девица. Всем было известно, сколько денег он ухлопывал на женщин. К тому же он постоянно бывал чем-то недоволен: то просил жилье попросторнее, то требовал, чтобы цирк оплачивал ему костюмы и реквизит, хотя последнее было не принято.

И все же они оставались добрыми друзьями. Частенько отправлялись они вместе пообедать и могли часами болтать, вспоминая прошлое.

Так что же случилось с Марой? Она плохо спала, а как только засыпала, ей тотчас начинал сниться этот наглый студент, Джейм Сен-Клер. И, Господи, что ей только не снилось в связи с ним! Стоило Маре задремать, как она уже видела, что они с Джеймом занимаются любовью… Просыпалась она вся в поту и вновь заснуть уже не могла. «Может, выкроить время и посоветоваться с хорошим врачом? — размышляла Мара. — Надо будет это обдумать…»

Стоял конец июня, прошло уже десять недель с начала турне 1925 года, когда Мара вновь встретилась с Сен-Клером. Он стоял к ней спиной — красил одну из клеток, но Мара сразу его узнала. Ее охватили смешанные чувства. И хотя этот парень доставил ей столько неприятностей, она почему-то радостно улыбнулась. А потом, разозлившись на себя, подошла к нему и спросила:

— Что вы здесь делаете?

Он обернулся.

— Разве вы не видите? Крашу.

— Вы же прекрасно понимаете, о чем я спрашиваю. Я спрашиваю, за каким чертом вы вырядились в этот… костюм и делаете вид, будто вы цирковой рабочий?

— Да ведь я и есть цирковой рабочий. Я решил, что будет забавно повкалывать летом в цирке. — Он скорчил гримасу. — Правда, статус первомайца не слишком приятен. Однажды я провел целый день в поисках сортира — мне каждый говорил: поверни налево.

— Вам понадобился целый день, чтобы понять, что они дурят вам голову? — Мара с трудом сдерживала смех.

— Ну да. Но в целом мне здесь нравится: не надо слишком перегружать мозги.

— Надеюсь, это пойдет вам на пользу.

— О да! Недавно мои «коллеги» уговорили меня с ними выпить. Это оказалась такая гадость! Какое-то средство от тараканов, настоянное на красном перце. Я чуть было не сжег себе горло и всю ночь провел в уборной.

Мара не выдержала и расхохоталась.

— Так вы мне и не объяснили, зачем вам все это.

— По-моему, все и так ясно. Послушайте, мне ужасно стыдно за тот случай. Я действительно заслужил тогда хорошую взбучку. Но ведь что было — то прошло, не так ли? Почему бы нам не познакомиться заново? Мы могли бы сегодня вечером вместе пообедать. В Индианаполисе, знаете ли, прекрасные рестораны. Я могу взять машину…

— С какой стати я должна идти в ресторан с разнорабочим? — спросила Мара, покачав головой.

— Действительно, вы правы: с какой стати вам идти в ресторан с разнорабочим? Но вы можете отправиться туда с Джеймом Сен-Клером, который всерьез считает вас прекрасной полураспустившейся розой.

— Ах да, цветы, — пробормотала Мара. — Ведь это вы посылаете мне белые розы, да?

— Вы меня вычислили, — усмехнулся он.

— Эти розы стоят больше вашей зарплаты за месяц. Это значит, что вы меня пытаетесь купить?

— Это значит, что я пытаюсь за вами ухаживать. И это единственная причина, по которой я здесь. Но самое смешное, что мне здесь даже нравится. Особенно я люблю помогать Кэппи. Я в восторге от слонов, особенно от симпатяги Конни.

— Да?! Вам она тоже нравится? Не правда ли, чудесная? Она стала одним из моих первых друзей в цирке.

— Вот видите, в одном наши вкусы совпадают! Как знать, может, они совпадут и в остальном? Пойдете со мной обедать?

Мара опять покачала головой:

— Скорее весь мир перевернется вверх тормашками, чем я пойду обедать с вами, мистер студент Гарварда.

Она развернулась так резко, что едва не упала, споткнувшись о лежавший на земле канат. Но не обернулась и уверенно пошла дальше, так и не узнав, как он воспринял ее отказ.

На следующий день белых роз Мара не получила. Неужели он так легко сдался? Мара была разочарована и сама удивилась этому чувству. Почему она ощущает себя так, будто ею пренебрегли?

В последнее время Мара часто ловила себя на мысли, что сама себя не понимает…