Элизабет так долго держала эти мечты под замком, но вот они вырвались на свободу, и ей не обуздать их, она невесома и не в силах вернуться с небес на землю. Заглушить бы еще голос совести, вопрошающий: «Любовь это или ревность?» Почему она не бросила Джорджа сразу, когда вернулся Майкл? Все это время у нее и мыслей таких не возникало, она все разложила по полочкам: Джордж — ее жизнь, Майкл — ее любовь. Зачем делать выбор? Она верна им обоим.

Элизабет понимает, как сглупила, думая, что удержит Майкла, не давая ему надежды. Она носит ему еду, объедки своей жизни с Джорджем. Наверное, эта еда ему в горло не лезет.

Но вот приезжает Карен и доказывает, что Майкл очень падок на соблазн. Пожалуй, нужно поблагодарить Карен за то, что помогла расставить все по своим местам.

Сегодня утром Элизабет мучается от недосыпа и с ужасом осознает, что последствия побега будут страшными. Тоби она любит, как родного сына. Джорджа уважает больше всех на свете и любит, хотя думала, что не полюбит никогда. Только правда заключается в том, что разлуку с мужем она переживет — внутри ничего не оборвется.

Элизабет слушает шум дождя, поднимает волосы наверх, откидывается на спинку стула и глядит в потолок. Жара усиливается, ночная рубашка липнет к телу. Элизабет ставит ноги на плиту попрохладнее.

Потом что-то заставляет ее обернуться и нащупать халат, который, оказывается, соскользнул на пол. У раскрытой двери стоят двое, их силуэты темнеют на фоне матовой пелены дождя.

Мужчины ждут, пока Элизабет наденет халат и завяжет пояс, и лишь тогда проходят на кухню. Один из них Артур Ландау, второй помоложе, волосы у него слиплись, одежда насквозь мокрая: этот юноша явно стоял под дождем. Ландау почти сухой, и Элизабет отмечает, как странно, что один безукоризнен, с другого вода ручьем. В голове полная каша — Элизабет не может собраться с мыслями и заговорить. Неужели все это ей не мерещится?

— Ну, Курт, как тебе моя свояченица? В твоем вкусе? — улыбается Артур, глядя поверх ее головы.

Молодой Курт не отвечает. Он останавливается за спиной у Элизабет, которая остро чувствует его приближение.

Артур в хорошем настроении, и это пугает сильнее, чем его слова. Элизабет догадывается, почему у Ландау сухая одежда: дожидаясь, пока Джордж и Тоби выйдут из дома, он сидел в машине, которую поставил в укромном месте, а молодой Курт мок под дождем. Эта догадка осеняет мгновенно, и Элизабет видит: Ландау читает ее мысли.

— Хочу выяснить, где живет некий Майкл Росс, — произносит Артур. — Карен я, разумеется, спросил, но она, судя по всему, не знает.

Элизабет с ужасом ощущает пустоту дома. Ее душа летит над садом и пустыми полями, разыскивая тех единственных, кто может помочь, но они далеко и в шуме дождя не услышат криков.

Артур ощупывает ее цепким взглядом.

— Не худышка в отличие от старшей сестры, вполне аппетитная. Губы нежные, чувственные, да, Курт? Увы, перед нами очередная английская шлюха.

Нет, она явно ослышалась. Муж Карен не мог так сказать! Руки и ноги каменеют, лицо превращается в маску. Курт что-то говорит по-немецки, и Артур смеется. Нормальный человеческий смех, и Элизабет почти верит, что все в порядке, ей лишь показалось. Но интуиция шепчет, это обман и Ландау вот-вот к ней прикоснется.

Артур смотрит на нее и хмурится.

— Видишь, Курт, она принимает гостей в ночной рубашке. Наверное, знает, где искать своего дружка, но отпускать нас не хочет. Темнит, дразнит…

В голубых глазах Артура пустота — он больше ее не видит. Его рука касается щеки Элизабет, скользит по подбородку; шее и ныряет в вырез халата.

Потом что-то стремительно меняется — мгновенное движение, доля секунды, как будто фокус. Артур уже не стоит рядом с Элизабет, а молодой Курт как ни в чем не бывало прислоняется к буфету. Оба смотрят на дверь в сад. Элизабет пытается обернуться, но ноги подкашиваются, и она падает на стул.

Входят Джордж, Тоби и Эдди Сондерс в дождевиках и резиновых сапогах. В руках у каждого ружье, на плече сумка, на груди ягдташ. Бархатный, дружелюбньш голос Джорджа мигом заполняет кухню, и вот уже все пожимают друг другу руки и знакомятся. В суматохе Элизабет не различает, кто что говорит. Тоби останавливается за спиной Элизабет и машинально кладет мокрую ладонь ей на плечо.

Артур врет без запинки: он показывал Курту побережье, они проходили мимо, заметили открытую дверь и, помня, что в провинции принято рано вставать, решили заглянуть.

— Хорошо, что мы вернулись. Было бы очень досадно разминуться с вами во второй раз. — От этого голоса пульсирующее напряжение мигом рассеивается. Джордж ничем не показывает, что почуял неладное, но Элизабет уверена: муж начеку. Войдя в дом, Джордж не поцеловал ее и сейчас любезничает с Артуром Ландау, а к ней не поворачивается. — В такой ливень не постреляешь. Так что хватит на сегодня прогулок.