Шрифт:
Дома мы рассказали все родителям. Мать даже не дослушала, только с того дня перестала посылать меня в школу.
Мне, конечно, это было только на руку. Мы с Васькой целыми днями околачивались во дворе, били из рогаток ворон или съезжали на санках с крыши погреба до самой бани.
Как-то раз лепили мы снежную бабу. Сперва сваляли из снега огромный бугристый шар – туловище. К туловищу пристроили плоскую голову. На голову надели рваную черную папаху – в мусорной яме нашли. Из-под папахи свисала на лоб белая лента. Вместо глаз торчали угольки. На плечах погоны из дощечек. Во рту – цигарка.
Словом, белогвардеец вышел настоящий, вроде того толстого есаула, который часто проезжал по нашей улице. Когда есаул был готов, Васька сразу решил его расстрелять, но я не дал.
– Он еще мягкий, – сказал я. – Не тронь. Успеем расстрелять. Пусть промерзнет как следует.
На следующий день, когда наш есаул сделался от мороза твердым и звонким, мы натаскали камней и приступили к делу.
– Вот я его сейчас по носу! – крикнул Васька.
Он отступил, прищурив глаз, и, замахнувшись, пустил кирпичину есаулу в голову.
– Перелет, – сказал он. – Не так замахнулся. Ну, давай я еще три камня кину, потом ты три камня, потом я три… потом ты три…
Первыми двумя камнями Васька поцарапал плечо и сбил папиросу. Я сбил погон и обе руки. Только голова никак не падала. Крепко примерзла к туловищу.
Сначала мы с Васькой соблюдали очередь, а потом в такой раж вошли, что открыли по есаулу беглый огонь: били оба по чему попало. Есаул звенел, как чугунок.
В самый разгар артиллерийского боя во двор зашли Сенька и Андрей.
– Эй, вы, своих не заденьте! – закричал Андрей, увертываясь от Васькиного булыжника. – Будет вам зря камешки кидать! У меня есть дело поважнее. Идем за погреб!
Мы оставили есаула и пошли за Андреем. По дороге Васька все-таки не утерпел, размахнулся и сбил есаулу голову.
– Ну, в чем дело, говори, – сказал я Андрею, когда мы присели на покатую крышу погреба.
– Вот в чем, – сказал Андрей. – Я на вокзале был, слышал – «Победа» из ремонта выходит. Догонять красных отправляется.
– Ну и что? – спросил Васька.
– А то, что наши и так отступают, а тут еще броневик им вдогонку посылают.
– Бежим к Порфирию, – сказал Васька. – Может, он что придумает…
– Да что он придумает? – перебил его Сенька. – Что у него – снаряды есть или броневики? Ведь «Победу» голыми руками не возьмешь.
В это время калитка хлопнула, и к нам во двор вбежал токарь Корнелюк. Он огляделся по сторонам, сунулся было к сараю, а потом повернул налево, к Васькиной квартире.
– Ой, чего это с ним? – зашептал Сенька. – В мазуте весь. Без шапки… Может, случилось что…
– Опять в депо, верно, кого-нибудь застукали… – сказал Андрей.
Следом за Корнелюком во двор вошли Репко и Илья Федорович. На ходу они разговаривали. Илья Федорович говорил тихо, одними губами, а Репко каждое слово выкрикивал. Только слов его нельзя было понять.
– Пойдем узнаем, что там случилось, – сказал Андрей.
У Васьки в коридоре было темно. Мы приоткрыли дверь и осторожно, один за другим, пролезли в комнату. Корнелюк стоял около стола и разматывал толстую проволоку. Репко, примостившись у подоконника, разворачивал какой-то чертеж.
– Гляди сюда, – сказал он Илье Федоровичу. – Вот Бондаренкова будка, а тут откос…
– Вижу, – сказал Илья Федорович. – Только погоди. Зачем это ребята сюда набились?
Мы все попятились к дверям. Только Андрей вышел вперед и сказал:
– Дядя Илья, а ты знаешь, что «Победа» на Курсавку выходит?
– Вот черти! – засмеялся Илья Федорович. – Прежде нас все узнают… Ну ладно, оставайтесь. Все равно от вас никуда не скроешься. А ты, Гришка, слетай за отцом. Чего он там в канаве копается?
– В какой канаве?
– А в депо.
Я пулей понесся в мастерскую. Отец сидел, скрючившись, под вагоном и колотил по рессоре молотком.
Я полез к нему под колеса.
– Отец, – зашептал я, – тебя Илья Федорович зовет, иди скорее.
Отец стукнул еще несколько раз молотком и осторожно вылез из-под вагона.
– И чего суматоху подымают? Все экстренности…
Он неторопливо собрал инструмент и пошел за мной. Когда мы вошли во двор, Илья Федорович выносил из сарая десяток болтов.