Шрифт:
— Резолюция 3172, принятая Организацией Объединенных Наций в декабре 1976 года. — Уайли снисходительно улыбнулся. Он ожидал этого вопроса. — Она запрещает эксперименты, направленные на то, чтобы использовать манипуляции с погодой как форму оружия; но это, разумеется, не может удерживать нас от проведения подобных исследований в мирных целях, господин президент.
Уайли вернулся в свой кабинет, довольный тем, что президент Соединенных Штатов нисколько не продвинулся в вопросе погодных войн и что ему ничего не известно об операции «Эфир». Президенты приходят и уходят, но реальная власть остается в руках агентства, и Уайли был намерен сохранить такую расстановку сил. Впрочем, его удовлетворение длилось не так долго. Поступило сообщение от резидента в Вене, которое мгновенно приковало к себе его внимание.
— Проклятье! — Уайли с размаху грохнул кулаком по столу.
Какого черта Содано делает в Братиславе и почему направляется оттуда в Будапешт? Уайли не собирался мелочиться по поводу тех 100 000 евро, которые Содано потребовал авансом, но, если этот маленький негодяй пустился в бега, это будет его последнее путешествие. А пока что возникало слишком много вопросов. Уайли со злостью отстучал ответ:
Уайли выбрал эти имена неслучайно. Тутанхамон и Нефертити оба умерли рано, и ни одна из этих смертей до сих пор не получила внятного объяснения. Уайли был намерен добиться, чтобы история здесь в точности повторилась. Он вызвал начальника своего оперативного штаба Ларри Дэвиса.
— У нас ситуация. Я хочу, чтобы оперативный штаб был в курсе — распорядился он, — и включите сюда все, что известно по Кодексу майя. Я спущусь к вам через три минуты.
36
Вестбанхоф, Вена
Куртис О’Коннор внимательно оглядел нижний этаж похожего на большую пещеру венского железнодорожного вокзала. Людей было много, и среди мраморных стен эхом отзывались объявления диктора на немецком и английском языках. Не заметив ничего подозрительного, он присоединился к Алете и встал в очередь перед окошком одной из билетных касс.
— Zwei Karten zu Bad Arolsen, Business-Class, bitte. [81]
81
Два билета до Бад-Аролсена, бизнес-класс, пожалуйста (нем.)
— Einfahrt oder Ruckfahrt? [82]
— Einfahrt, bitte. [83]
— Das ist €480 bitte. [84]
— Danke schon. [85]
— Здесь наверху есть кафе, — сказал О’Коннор, заплатив за билеты наличными.
— Поезд через двадцать минут. У нас есть на это время?
82
Только туда или туда и обратно? (нем.)
83
Только туда, пожалуйста (нем.)
84
480 евро, пожалуйста (нем.)
85
Спасибо (нем.)
О’Коннор улыбнулся.
— Всегда допускайте, что за вами следят. Поезд отходит с шестой платформы, но мы сядем в него в самую последнюю минуту. Так возможному преследователю будет труднее организовать себе билет — впрочем, австрийцы настолько рациональны, что сейчас билет можно купить уже в вагоне, — добавил он, и улыбка его померкла. — Положите себе в сумочку, — сказал он, протягивая Алете новый сотовый телефон. — Я хочу, чтобы с этого момента вы допускали, что все, о чем вы говорите по своему мобильному, может прослушиваться, включая и просмотр текстовых сообщений.
— А ваш телефон они отслеживать не будут?
— Обязательно будут. Но пока мы тут с вами беседуем, он, завернутый в пузырчатую упаковку, плывет себе из туалета отеля «Империал» по направлению к главному канализационному коллектору Вены. Будем надеяться, что это собьет их с толку и позволит нам выиграть еще немного времени.
Они встали на эскалатор, чтобы спуститься к платформам. А под ними в зал на нижнем этаже вокзала вошел высокий худой мужчина в черном пальто и берете.