Но… взглянув на жесткое лицо, он понял, кто это. Это был…

Век выругался и прислонился к стене, когда боль в мозгу стерла все мысли.

А тем временем, мужчина просто продолжал приближаться. Пока не остановился прямо перед Веком.

Сосредоточившись сквозь боль на этом невероятном лице, Век знал, что никогда не забудет его.

— Я собираюсь сделать все правильно, — сказал он с иностранным акцентом, не то французским, не то венгерским. — Не беспокойся, мой друг.

Боже, эти перекатывающиеся «р» ласкали слух, удивительно плавные и аристократичные.

И потом Век осознал, о чем тот говорит:

— Кронер…

Изящным, утвердительным кивком, иностранец продолжил свой путь, топот его ботинок казался похоронным звоном, если Век вообще его слышал когда-либо. А потом, достигнув середины коридора, фигура растворилась в воздухе… словно призрак.

Более вероятно, что он просто завернул за очередной угол.

Чтобы найти Кронера… срань господня.

Век потер глаза, вспомнив пещеру, и осознал, что пропустил во всем произошедшем огромное звено: он видел серийного убийцу висящим перед собой, но это оказалось лишь иллюзией, верно? Иллюзией, наложенной на Рэйли.

Это — единственное объяснение. Потому что именно она висела на той цепи после того, как улеглась пыль, и, видит Бог, времени на подмену не было.

Колени внезапно подогнулись, и Век оперся на трость, когда его осенило, что именно произошло. Или точнее — могло произойти. Если бы он пронзил кинжалом того, кого считал за Кронера… он бы убил ее.

Впоследствии, в панике и спешке, это не дошло до него.

Господи, его выбор на перепутье спас их обоих, так ведь? Потому что он бы не оправился, если бы сделал то, к чему его толкали.

А что до Кронера…

Резко повернув голову и посмотрев через плечо, Век сосредоточился на направлении, в котором исчезло то воплощение смерти. Серийный убийца должен быть все еще живым и на больничной койке… и как много Век готов поставить на то, что палата маньяка располагалась дальше по коридору?

Век по-прежнему не мог забрать жизнь Кронера. Но это не значило, что он остановит то, что вот-вот случится. Блин, ангелы, демоны, мелкие собаки с неудачной завивкой… мир был полон дерьма, о котором раньше он только слышал. Все, что ему известно? Это был Мрачный Жнец во плоти… и в данном случае, жизни Кронера пришел конец.

Просто чтобы удостовериться, Век прохромал к потолочной лампе и проверил свою тень… хотя чувствовал себя придурком.

Всего одна.

— Готов покончить с этим, — прошептал он себе. — Вполнеее.

В конечном итоге, он нашел нужную палату, и к счастью, может потому, что медсестры сжалились над ним, он не услышал в свою сторону «никаких-посетителей».

Может, они ожидали, что он в любую секунду свалится мертвой кучей.

Когда он подошел к палате Рэйли, то не влетел внутрь на полном ходу, опасаясь, что она спит. Он чуть наклонился вперед, чтобы заглянуть в щелочку.

В слабом сиянии из ванной, было очевидно, что Рэйли была без сознания: хотя ее голова была обращена в другую сторону, дыхание — глубоким и ровным, а хрупкое тело лежало недвижимо под простынями. Возможно, ее сердце…

Ее голова метнулась на подушке… и потом она поморщилась, ее рука поднялась к виску. — Век…

Он бросился вперед со словами, — Ты в порядке?

Ну, тупой же вопрос, подумал он.

— Ты здесь. — Потом она, очевидно, увидела повязку, которую ему наложили. — Ты в порядке?

— Меня лишь попросили не участвовать завтра в марафоне. — Когда она попыталась сесть, он приставил стул к ее кровати. — Нет-нет, лежи. Я просто посижу рядом.

— Я не ожидала, что ты придешь, — сказала она.

Когда Век подумал, что ответить, она пробормотала, — Как и ты сам, да?

Он покачал головой.

— Я…

Боже, с чего начать.

— Знаешь, я принес много дерьма в твою жизнь с того самого мгновения, как встретил тебя. А потом почти стал причиной твоей смерти…

— Нет, это не так. Нас обоих подставил Бэйлс и эта… Кто та женщина?

— Я не знаю. Но могу сказать вот что: она больше не вернется. — Он верил Джиму относительного этого факта. — Никогда.

— Ты позаботился об этом, не так ли?

— Похоже на то.

— Я не упомянула о ней, когда меня опрашивали.

— Как и я.

Вот и пауза. А потом он прокашлялся, ему страстно хотелось поговорить о чем-нибудь, о чем угодно, кроме того, что произошло к пещере. Может позже, намного позже, они смогут разобрать, что же там, черт возьми, случилось, но не этой ночью.