Эд тяжело дышал, позволив руке с ножом повиснуть с боку. Кровь была повсюду, как и кишки бандита… более того, ублюдок был почти разрезан надвое, позвоночник — единственное, что соединяло его бедра с верхней половиной тела. Срывавшиеся с вялых губ, булькающие звуки перемежались потоком плазмы, блокировавшим воздух, который мужчина по-прежнему пытался вобрать в горло.

Но это скоро остановиться.

— Дьявол… заставил меня… сделать это…

— Вот и катись к ней, — прорычал Эд… прежде, чем проткнуть нападавшего прямо между глаз.

Раздался ужасающий визг, когда сущность Девины вырвалась из глазниц этого когда-то потерявшегося на улицах наркомана, черный дым собирался воедино, готовясь к нападению.

— Мать твою! — Огромным прыжком, Эдриан бросился через воздух, отправившись в полет. Распростертое, раненное тело Эдди стало его посадочной площадкой, и он укрыл тело ангела своим собственным, становясь щитом, единственным, что могло удержать Девину от плоти его напарника.

Приготовившись к удару, он подумал про себя, что черт, он не ожидал, что это произойдет так скоро.

Его смерть, точнее говоря.

По крайней мере, Эдди выживет. Нужно больше одного удара, чтобы завалить его навеки. Раны, в конце концов, можно излечить… просто необходимо.

Стоя вместе с Псом на тротуаре перед домом Века, Джим осознавал, что оказался на расстоянии вытянутой руки к нужной душе, просто следовал за парнем с места на место, выжидая, пока Девина сделает следующий шаг.

И это было, мать его, отвратительно.

Он чувствовал себя намного уютней в состоянии агрессии, но выжидание — в этом вся суть дела. Хотя, блин, погода могла быть и лучше. Дождь продолжал лить, и Джим чертовски точно обошелся бы и без холодного ветра.

А также без намеренного игнора того, что сейчас происходило внутри дома.

Конечно, они занимались сексом.

Ага.

Он наткнулся на начало развлечений, прежде чем они зашли в дом, так что их следующий шаг был очевиден: химия между ними слетела с катушек, и, в общем и целом, от этого никуда не спрячешься.

Джим скрестил руки на груди и притаился, эта страсть заставляла его вспоминать о женщинах, с которыми он спал. Ага. Девина могла сойти за таковую? Только если она была в костюме брюнетки, решил он. Без оного, Джиму, возможно, стоит открыть категорию «Животные».

Да плевать. Вне зависимости от рас, он никогда не был с кем-то, о ком заботился. Секс был для него равнозначен мастурбации… и может, если быть до конца честным, игре разума с цыпочками. Он наслаждался, доводя их до оргазма, чувство контроля над ними было в разы лучше того, что они делали для него в ответ.

Его сексуальная жизнь сейчас закончена, не так ли? То, что было с тем демоном, не идет в счет, это сражение в войне, просто другая вариация ударов кулаками и коленами. И не то, чтобы его стиль жизни поощрял гребаные свидания. Хотя…

Внезапно изображение Эдриана и Эдди, обхаживающих ту рыжеволосую в номере гостиницы, в Фрэмингеме, штат Массачусетс, словно дождь просочилось в его голову. Он увидел Эдди, растянувшегося на девушке, Эдриана, чей взгляд был мертвым, когда он ушел, чтобы присоединиться к ним.

Девина сделала это с ангелом. Поместила пустоту в его взгляд.

Гребаная сука.

Достав Мальборо, Джим прикурил ее и затянулся.

Веку посчастливилось быть с женщиной, которую он хотел. Джиму никогда не видать этого. Даже если он вызволит Сисси из…

— Да что ж такое, — пробормотал он, выдыхая дым.

Дерьмо зашло так далеко, что в какой-то смехотворной части мозга, Джим на самом деле думал о ней не просто как о «своей» в плане ответственности? Но, как о реально «своей»?

Он потерял свой долбанный разум? Ей девятнадцать, а ему — сто сорок тысяч лет в этом плане.

Окей, может, Эдриан с Эдди были правы. То, что он делал для этой девочки, было отвлечением внимания. Да, он пытался преподнести себе во всевозможных формулировках это «ничего серьезного», но он лгал. И, естественно, когда его напарники заставили посмотреть трезво на его голову-в-песке, он наехал в ответ и сбежал, как истеричка.

Ногу что-то царапало, вынуждая его опустить голову. Пес уселся у ног, лапой ударяя по его икре, будто того что-то беспокоило.

— Что за…

Телефон Джима зазвонил, и прежде чем он успел выхватить его и взглянуть на экран, его охватило предчувствие трагедии.

Нажав на прием, он услышал лишь затрудненное дыхание. Потом раздался голос Эдди — слабый и прерывистый:

— Торговая… и Тринадцатая. Помоги…

Пронзительный смех на заднем фоне говорил, что нельзя терять ни секунды. Джим оставил Пса на тротуаре и перенесся в центр города, молясь, что это мгновение-ока доставит его вовремя.