Шорох позади подсказал, что Эд следовал за ними. Как и хриплый комментарий:

— В банк? Это место будет более чем просто заперто. Не хватало еще…

Когда они дошли до входа в застекленный вестибюль, внутреннее освещение погасло, охранная система отключилась, и передняя дверь…

Открылась. Широко.

Как только они оказались внутри, все вернулось на круги своя, за исключением света и детекторов движения.

— Как ты это сделал? — выдохнул Эдриан.

Джим оглянулся через плечо. Ангел позади него выглядел отвратно: лицо чересчур бледное, глаза широко распахнуты, на руках кровь, которая также стекала с мокрой футболки.

— Не знаю, — тихо ответил Джим. — Просто сделал. А ты должен присесть. Прямо сейчас.

— К черту это… мы должны помочь Эдди.

И то верно. Проблема в том, что в этой ситуации… Эдди был именно тем парнем, к которому Джим бы обратился с вопросом «что, черт возьми, делать?».

Время молить о чуде, подумал Джим.

Век мгновенно почувствовал перемену в Рэйли: хотя он так и не вышел из нее, мысленно она уже оделась, вышла за дверь и уехала прочь. Дерьмо.

Скользнув рукой между их телами, он придержал презерватив и вышел. — Я знаю, о чем ты думаешь.

Она потерла глаза. — Да?

— Да. И я должен сказать что-то в духе «это была ошибка». Что бы ты смогла уйти.

Прежде чем устроиться на подушках рядом с ней, он потянулся вниз и подхватил футболку, укрывая тканью ее обнаженное тело.

Натянув тряпку до подбородка, Рэйли рассматривала его лицо.

— Во всех смыслах, это было ошибкой. Это ошибка.

Окей, ауч.

— Но я просто не могла остановить себя, — тихо сказала она.

— Таково искушение. — И ему просто нужно понять, что, возможно, соблазн — это все, что она испытывала.

Ее глаза опустились к полу рядом с диваном… где лежал открытый бумажник, из кармашка которого торчал второй презерватив.

— Наверное, мне следует уйти, — резко сказала она.

Господи, ну почему он всегда держал два презерватива в бумажнике?

Последнее, что он хотел — чтобы она ушла… и это последнее, чему он помешает.

— Тебе придется воспользоваться моей футболкой. Я порвал твою.

Закрыв глаза, она тихо выругалась.

— Мне жаль.

— Боже, почему?

— Не знаю.

И он поверил этому. Также понял, что она достаточно скоро выяснит, почему именно и насколько сильно она сожалеет.

Встав с дивана, он прикрыл член рукой; незачем Рэйли видеть его сейчас. И незачем ей считать этот вечер чем-то иным, кроме — как она выразилась — ошибкой.

Для него же, с другой стороны? Благодаря Рэйли, впервые в двадцать первом веке он отведал домашней кухни, его подвезли во время урагана, а также у него был секс, чертовски близкий к глупой, заезженной фразе — занятию любовью.

Иронично, как два человека могут иметь две диаметрально разные интерпретации одного и того же перечня событий. К несчастью, значение имела только ее точка зрения.

Век молча собрал ее одежду, предмет за предметом, и протянул их Рэйли. Судя по звукам, она натянула брюки, потом носки и туфли. Он предположил, что бюстгальтер тоже надели, но это не вызовет много шума, не так ли? Последним он протянул ей кобуру, и пока она разбиралась с кожаными ремешками, он схватил брюки и прикрыл ими бедра.

— Я провожу тебя до двери, — сказал он, когда она закончила.

Нет причин затягивать неловкую часть. К тому же, так или иначе, она уже ушла.

Боже, его будто прострелили в живот, подумал Век, выйдя в передний холл.

Когда Рэйли подошла к нему, он уставился выше ее плеча. Что, к несчастью, навело его взгляд на диван.

— Я не хочу заканчивать все таким образом, — сказала она.

— Что есть, то есть. И не то, чтобы я не понимал, что тобой двигало.

— Это не то, что ты думаешь.

— Могу представить.

— Я просто не хочу… Я действительно хотела этого. Но, кажется, это трудно — быть очередной женщиной в твоей постели.

Он открыл дверь, и в него врезался порыв холодного ветра и дождя.

— Я никогда не отведу тебя в спальню. Будь уверена.

Она моргнула. Прокашлялась.

— Окей. Эм… увидимся утром.

— Ага. В девять.

Как только Рэйли оказалась на улице, он захлопнул дверь и направился на кухню, чтобы проследить, как она садится в машину и уезжает сквозь дождь.