Рэйли ни на секунду не купилась на его уступчивость и услужливость. Человек вроде Кронера мог включать режим «Бедный я» всякий раз, когда это ему выгодно. С подобными психопатами всегда так. Он мог быть нормальным или убедить других людей и на какое-то время даже себя, что ничем не отличается от остальных: сочетание хорошего и плохого… где «плохое» не шло дальше, чем уклонение от налогов, превышение скорости на трассе или грубость в адрес тещи, сказанная за ее спиной.

Но не убийство молодых девушек. Никогда и ни за что на свете.

Но рано или поздно маска соскальзывала с лица.

— И куда вы направлялись, — подтолкнула она.

Его веки опустились.

— Вы знаете, куда.

— Почему бы вам не ответить.

— В мотель «Монро». — Наступила пауза, и следующие слова дались ему нелегко: — Я хотел пойти туда. Меня ограбили, вы же знаете.

— Ваша коллекция.

Повисло долгое молчание.

— Да. — Нахмурившись, он скрыл то, что было в его глазах, посмотрев на свои руки. — Я был в лесу, и на меня что-то напало. Животное. Оно появилось из ниоткуда. Я пытался отбиться, но оно было слишком сильным…

«И как ощущения, подонок?» — подумала Рэйли.

— Там был мужчина… он видел, как это произошло. Он все подтвердит. Я узнал его вчера на фотографии.

— Что случилось с мужчиной?

— Он пытался помочь мне. — Кронер снова нахмурился. — Он позвонил в девять-один-один… я больше… ничего… не помню… подождите. — Эти глаза-бусинки наполнились проницательностью. — Вы были там. Не так ли.

— Вы можете еще что-нибудь рассказать о животном?

— Вы были там. Вы смотрели, как меня заносят в скорую.

— Вернемся к животному…

— И за ним вы тоже наблюдали. — Кронер улыбнулся, маска «Милого и Нормального» приоткрыла истинное лицо, в его глазах отражались какие-то странные размышления. — Вы наблюдали за мужчиной, который был со мной. Думаете, это он сделал?

— Животное. Вот что мне интересно.

— Это не всееееее, что вам интересно. — «Все» было произнесено весело и нараспев. — Ничего страшного. Это нормально, хотеть чего-то.

— Какое животное это было, по-вашему?

— Лев, тигр, медведь… вот это да.

— Это не шутка, мистер Кронер. Нам нужно знать, есть ли угроза общественной безопасности.

Рэйли изучала методы допроса и решила, что даст ему возможность побыть героем. Иногда подозреваемые вроде него играют в предложенную игру в надежде снискать к себе расположение или заработать доверие, которое они впоследствии предают, отчего получают неслыханное удовольствие.

Кронер почти полностью закрыл глаза.

— О, думаю, вы прекрасно позаботились об общественной безопасности. Не так ли.

Вот уж точно, предполагая, что он не сбежит из больницы и система запрет негодяя за решеткой до конца его земного существования.

— У него должны были быть клыки, — сказала она.

— Да… — Он прикоснулся к разорванному лицу. — Клыки… и большие. Чем бы оно ни было… оно было очень сильным. Я до сих пор не знаю, почему выжил… но тот мужчина, он помог мне. Он старый друг…

Рэйли убедилась, что выражение ее лица не дрогнуло.

— Старый друг? Вы его знаете?

— Рыбак рыбака видит издалека.

Когда по спине пробежал холодок, Кронер поднял руку, не дав ей заговорить:

— Подождите… я должен вам кое-что сказать.

— И что же?

Повязки на его лице сморщились, словно он скривился, и его рука поднялась к голове.

— Я должен сказать вам…

Это невозможно, учитывая, что он совсем ее не знал.

— Мистер Кронер…

— У нее были длинные светлые волосы. Прямые, длинные светлые волосы… — Он с трудом вдохнул и постучал по вискам, словно у него болела голова. — Он хорошо запомнил волосы… те светлые волосы, покрытые кровью. Она умерла в ванной… но ее тело в другом месте. — Голова Кронера заметалась на подушке. — Идите к карьеру. Она там. В пещере… вам придется зайти вглубь, чтобы найти ее…

У Рэйли замерло сердце. Ей полагалось допрашивать его только о ночи нападения, но черта с два она не проверит его слова. И Кронеру неоткуда было знать, что сейчас она работала над делом Сесилии Бартен.

— О ком вы говорите?

Кронер опустил руку и внезапно его кожа вновь посерела.

— О девушке из супермаркета. Я должен был рассказать вам об этом… она хотела, чтобы я рассказал вам. Это все, что я знаю…

Вдруг его начало трясти, дрожь в туловище усиливалась, пока он не откинулся на подушки, а глаза закатились.