– Да.

– Сколько?

– Одна.

– А такие, где воды на поверхности нет совсем?

– Конечно. Почти половина.

– Планеты, совершенно или почти совершенно лишенные атмосферы?

– Сам я на таких не высаживался: мы предпочитали поискать что-нибудь более подходящее. Но такие нам встречались. Во многих системах первые планеты расположены настолько близко к светилу, что...

– Это понятно.

– А что вам непонятно?

– Пока таких вещей нет. Ответьте, пожалуйста...

Допрос продолжался еще с полчаса, потом рамак сказал:

– Это все, благодарю вас.

– Теперь ответьте вы: зачем вам все это?

Рамак мгновенно ответил:

– Мы хотели сравнить наши выводы с практическими данными.

– Ну и что же?

– Все в порядке.

– А зачем вам заниматься этим сейчас, - спросил человек, - если вскоре вы начнете накапливать информацию такого рода куда быстрее и куда более полную, чем это делаем мы?

– Ваш вопрос очень сложен, - ответил рамак.- Я сейчас ничего не могу вам сказать. Вы чувствуете удовлетворение вследствие того, что побывали на многих планетах?

– Удовлетвоение?
– задумчиво переспросил человек.
– Очевидно, да. Хотя мне и трудно было бы провести четкую грань между удовлетворением от самого факта, и тем чувством, с которым мы, люди, вспоминаем о том, что происходило в молодости.

– Но ведь вы летаете и сейчас?

– Сейчас я просто не представляю себе иной жизни.

– Вы, по-видимому, не подвергались большой опасности за годы, проведенные вне Земли. Но такие опасности существуют?

– Кое-какие опасности существуют, - ответил представитель Звездного флота.

– И еще: как относится время, проведенное вами на планетах к времени, ушедшему на передвижение в пространстве?

– Тут не обойтись без вычислений... Во всяком случае, в пространстве мы проводим куда больше времени, чем на планетах.

– Мы удовлетворимся и такой точностью. Не хотите ли вы спросить о чем-нибудь нас?

– Готовы ли вы к завтрашнему испытанию?

– О, сделать все то, что нужно вам, не составляет трудностей.

– А что нужно вам кроме этого?

– Об этом, - сказал рамак, - мы думаем. Но нам пора. На полигоне считают, что мы не должны отлучаться: люди не привыкли к нам. Хотя вы, например...

– О, - любезно сказал представитель, - мне случалось видеть и не такое.

– А вам не случалось встречать в пространстве жизнь, похожую на нас?

– Если бы случалось, об этом знала бы вся Земля.

– Итак, до свидания, мы летим.

– До завтра, - вежливо сказал представитель Звездного флота.

Он проводил рамаков взглядом; они отплыли в сторону, чуть покачиваясь в воздухе, скользя над самой травой, так что можно было подумать, что это удаляются люди в старинных, до пят, одеждах, надетых поверх металлических доспехов. Затем, один за другим, рамаки взмыли в воздух.

– Счастливого пути, - пробормотал представитель.
– Однако я начинаю сомневаться, даст ли завтрашнее испытание полное представление о том, что можно и чего нельзя ожидать от них. Разумеется, проспекты и описания не дают полной информации, да и кто может дать исчерпывающую информацию о такой не простой вещи, как разум?

Он вспомнил женщину с папоротником и вздохнул. Он двинулся дальше, в глубь леса, с наслаждением вдыхая густой и, казалось, зеленоватый воздух. Прошло довольно много времени, в продолжение которого он не вымолвил ни слова, только глядел и дышал. Несколько минут он простоял под сосной, глядя на еще одну белку; на этот раз он не испугался. Затем его надолго задержало суетливое население высокого муравейника, сложенного из сухой хвои.

Стояла лесная тишина, которая никогда не бывает полной, но не надоедает и не беспокоит. Где-то стучал дятел, в противоположной стороне насвистывала еще какая-то птица. Затем в ее пение вмешалась еще одна; голос ее был резок и прерывист. Человек вздохнул и извлек из грудного кармашка маленькую коробочку. Он поднес ее ко рту.

– Не так громко, - сказал он.
– Не то вы распугаете все живое в радиусе километра, а то и двух. Да, Витя, я слушаю вас с удовольствием. Жаждете видеть меня? Не ожидал, что произведу на вас такое впечатление... Да я вам, собственно, ничего и не рассказывал. Ах, остальное вы додумали сами? Смотрите, не ошибитесь...

Он помолчал, слушая.

– Ну, допустим, все это удастся, и я возьму вас. Но что скажет ваш шеф? Добрый? М-да, значит, он основательно изменился с тех пор, как я видел его в последний раз... Вот видите, он вам ничего не рассказывал, хотя у него есть, что порассказать, я знаю, - значит, он не хотел. А почему...

Он снова умолк. Потом сказал:

– Ну что же - это и в самом деле справедливо. Нельзя обрекать людей на что-то, не испробовав предварительно этого самому, тут я с вами согласен. Ну что вам сказать, давайте, встретимся еще раз. Сейчас же? Жаль, конечно... Нет, я имею в виду прогулку: давно уже мне не приходилось бродить так по лесу. Что?
– Он засмеялся, но в глазах его была грусть. Ну, это не те леса. Ладно, что-нибудь мы с вами придумаем. Прилетайте - хотя бы на полигон рамаков, там есть такой маленький домик для приезжающих - вот-вот, там я и обосновался. А я вылетаю сейчас же.