Шрифт:
Проезжает машина – стейшен-вагон с деревянными панелями по болтам. Сидящий за рулем, смотрит в мою сторону. Мне хочется, чтобы он остановился. Закинуть бы байк на багажную решетку, что у него на крыше, и ехать в тепле и уюте. Но я почему-то рад тому, что он проскочил мимо, не остановившись.
«Я – Крепкий Орешек», - говорю я себе. Мой голос странно звучит в моих ушах. Дождь пляшет по земле, вода прыгает и скачет, словно капли масла на раскаленной сковородке. Я морщу все внутри себя и крепко обнимаюсь сам с собой. Холод, сырость и беспомощность. Я не отсырел – я промок.
– Я не возвращаюсь, - говорю я.
– Нет, - отвечаю сам себе.
Мой голос мешается с ветром и дождем.
«Все хорошо, все хорошо. Я следую в Ротербург-Вермонт», - я думаю вслух, повышая свой голос над шумом дождя. Раскаты грома отвечают мне, собаки вслушиваются, а я прижимаю спину к дереву и внезапно чувствую отрешенность. Я словно стал всем, что меня окружает: деревом и ненастьем, громом и дождем. Поднимаю лицо: стена воды падает вниз. И я начинаю петь:
Отец навеселе, Отец навеселе…TAPE OZK006 1830 date deleted T-A.
Т: Так. Мы прибыли в точку, где у тебя появляются подозрения.
А: Я не помню прибытия в такую точку.
Т: Ты играешь.
А: Нет. Почему же я играю? Я на грани паники большую часть времени. Почему же я играю?
(пауза 5 секунд)
Т: Прости меня, если я выгляжу резким и критичным – это только ради тебя.
А: Я знаю.
(пауза 7 секунд)
Т: Мне надо проявить твою память. В последнюю встречу ты упоминал о телефонном звонке Эмми из редакции ее отца. Посетитель, редактор из Ревлингса. Ты что-то подозревал?
А: Для меня это было… забавно.
Т: Что значит «забавно»?
А: Эмми сказала, что Ревлингсе не было ни Фермеров, ни семьи Фермер? Как будто я пытался скрыть, инстинктивно, словно я знал, что где-то что-то не так.
Т: И что, ты думаешь, здесь было не так?
А: Я не знаю.
Т: Не думал ли ты, что отец врал тебе все время? И ваша семья приехала не из Ревлингса?
А: Нет. Я не мог так думать, даже если бы я от этого лучше себя чувствовал – воспоминание о той ночи, когда мы убирались прочь. Все перемешалось.
Т: Ты разговаривал об этом с отцом напрямую?
А: Нет. Никогда. Но чувствовал, что в этом что-то не то.
Т: Что не то?
А: О, это что-то непонятное. Может быть… как если бы заглянуть в старый фотоальбом, в старые бумаги и письма, чтобы как-то доказать себе, что мы жили в Ревлингсе, что я родился здесь. Однако что-то где-то не сходилось. Похоже, я действительно был в панике.